Георгий Топильский — атташе посольства России в Великобритании получает анонимное письмо, в котором сообщается, что его автор обладает информацией о месте хранения секретных материалов, переданных ему советским разведчиком Германом Кройсом. Материалы эти касаются проекта «Берег», осуществленного в ЮАР в начале 90-х годов прошлого столетия. Экспертиза почерка показала, что письмо писал немолодой мужчина, с большой долей вероятности, носитель арабского языка. Отпечатков пальцев на бумаге обнаружено не было. Полученная информация была безусловно важна и интересна, но существовала одна небольшая нестыковка. Вплоть до 1991 года в ЮАР существовал режим апартеида и никаких дипломатических контактов в то время у СССР и Южно-Африканской республики не было. Как туда мог попасть советский разведчик и более того передавать оттуда какую бы то ни было секретную информацию? Что за странная операция «Берег»? Не тот ли это проект, в котором так называемый доктор-убийца Бассон возглавлял секретную лабораторию по разработке химического и бактериологического оружия, для борьбы с врагами режима? Похоже, что найти ответы на все эти вопросы возможно лишь при личном знакомстве с автором письма. Поэтому старшему инспектору английского отдела контрразведки ФСБ Олегу Константиновичу Ермилову не остается ничего другого, как отправиться в очередную зарубежную командировку, на сей раз в столицу Великобритании — Лондон.
Жора Топильский многое бы сейчас отдал, чтобы его увидели бывшие сокурсники по МГИМО, ведь он едет по Лондону за рулем ситроена, рядом сидит и улыбается молодая жена Сашка в шелковом лиловом платьице, ее пушистые русые волосы треплет ветерок, проникающий через приоткрытый люк в потолке машины. И не столь важно, что ситроен здорово потрепан долгой автожизнью (да и тот Жора получил потому, что папа работает в МИДе), не существенно, что должность Топильского в посольстве самая младшая — атташе. Главное — он в Соединенном Королевстве, он — обладатель заветного дипломатического паспорта, и началась настоящая взрослая и независимая жизнь…
Новоиспеченному атташе мерещилась карьера, как у графа Александра Бенкендорфа, который четырнадцать лет возглавлял российскую миссию в Лондоне в начале XX века. Георгий воображал себя во фраке на приеме у королевы или на худой конец у премьер-министра Великобритании, но каждый раз со снисходительной улыбкой отмахивался от вожделенных мечтаний, понимая, что всему свое время и успех, и слава неизбежно накроют его с головой рано или поздно.
Топильский не догадывался — слава уже на пороге, но совсем другого рода. Он не подозревал, что в ближайшие дни попадет в сводки СВР и ФСБ одновременно…
А пока они с женой наслаждались своим новым статусом, исследовали Лондон, с юношеским пылом бегали на экскурсии по субботам, катались на прогулочном катере по Темзе, а по воскресеньям традиционно ездили в большой торговый комплекс. Покупали продукты и сидели в кафе, болтая обо всем сразу и ни о чем, держались за ручки. Иногда Георгий тратился на букетик для Сашки, который покупал в небольшом магазинчике «Petals on Portland[1]», расположенном во дворе торгового центра.
Если бы Топильские не были так поглощены друг другом, они бы, наверное, заметили худощавого сутулого мужчину с седыми, длинноватыми и неопрятными волосами, со смуглым лицом не европейца, в темно-синей ветровке, потертой на локтях и в старых блеклых джинсах. Он оказывался в этом торговом комплексе уже не первый раз в то же самое время, что и семья молодого дипломата. Садился за соседний столик в кафе, наблюдал за ними из-за мятой «The Daily Mirror»; прячась за машинами на подземной парковке, провожал взглядом их уезжающий «ситроен» с дипломатическими номерами.
Он не походил на грабителя, присматривающего очередную жертву, и уж тем более на представителя наружного наблюдения MI5[2]. Может, докер, может, моряк… Мужчина выглядел довольно заурядно. И все бы ничего, но такой человек органичнее смотрелся бы в портовом пабе с пинтой пива, чем в современном торговом комплексе, с блестящими белыми полами из искусственного мрамора, с толпой представителей лондонского среднего класса. Сюда приезжали с семьями делать покупки на неделю и заодно отдохнуть, развлечься, побыть с детьми. А вот такие одиночки, как он, не снующие со списком покупок по супермаркету на первом этаже или по бутикам, располагающимся на втором и третьем, вызывали недоумение и повышенный интерес службы безопасности торгового комплекса.
Это странное наблюдение за Топильскими продолжалось на протяжении двух недель. За ними не следили в городе, только в торговом комплексе и только этот сутулый седой человек, похожий на старого морского волка.
Наступившее очередное воскресенье принесло солнечную погоду и предвкушение уже привычной поездки и приятные семейные хлопоты. Сашка приглядела в торговом центре симпатичные шторки в спальню и канючила уже целую неделю, уговаривая их купить. Георгий жался, памятуя о весьма скромной зарплате атташе, но победил хозяйственный инстинкт жены, которая стремилась свить не только удобное, но и красивое гнездышко. Она так расписывала преимущества английской ткани с рисунком из классических розочек, что Топильский глубоко осознал — такой узор на шторах действительно крайне необходим для их маленькой служебной квартиры.
Наконец, добравшись до торгового комплекса и сделав покупки, они спустились в подземный гараж. Сашка сияла, прижимая к груди бумажный сверток с желанными шторами. Георгий нес пакеты с продуктами, прикидывая, под каким благовидным предлогом попросить денег у отца, чтобы дотянуть до зарплаты. Отец работал в Москве в МИДе, и не отличался сентиментальностью — разжалобить его не всегда удавалось.
Пока Жора сгружал пакеты в багажник ситроена, Саша решила уложить сверток на заднее сиденье.
— Ой, Жорка, что это? — окликнула она мужа.
— Ну чего там? — недовольно отозвался он, стукнувшись головой о дверцу багажника.
— Тут какой-то конверт. Наверное, в люк бросили. Ты его не закрыл, растяпа! Наверное, реклама…
