Но теперь Руби имел собственный канал связи с новым Центром, и никто не предлагал Тареку из Центра задействовать израильтянина. Ясем, как и в большинстве случаев в своей долгой карьере, планировал работать на свой страх и риск.
Он вознамерился реанимировать старый канал связи — Джанаха, прозванного Хапи, — собственного тестя, одного из верхушки ХАМАС. Хапи выгодно пристроил свою дочь Хануф за Тарека и даже уже стал дедом (у Тарека родилась дочь два года назад). Хапи, так же, как и Руби, — агент Тарека, перекочевал на службу в российские спецслужбы и, судя по отзывам, долетавшим до Тарека через связного в Турции, действовал более чем успешно. Хапи умел угождать. Связаться с ним Тарек мог только через своего давнего подчиненного — Алима. Тот и теперь, в ИГИЛ, оставался самым надежным порученцем Тарека. Алим отправился в Египет, откуда пробрался в сектор Газа подземным тоннелем, уцелевшим после активной борьбы Ас-Сиси с «Братьями-мусульманами».
Оказалось, что Хапи уехал во Францию навестить сына, и Алиму пришлось дожидаться толстяка в Джабалии. А Тарек терял время и терпение. Никому другому он не мог перепоручить выйти на контакт с глубоко законспирированным агентом в Моссад.
Наконец Хапи соизволил явиться. Под понукания долговязого, бандитского вида Алима с ворчанием Джанах все же выдвинулся в сторону КПП «Эрез». При этом он грозно пообещал доложить в Центр о самодеятельности Тарека и о том, что вынужден действовать по принуждению, под давлением и угрозой физической расправы от бывшего офицера иракской армии, а ныне бандитского отродья, которого он не знает и знать не хочет.
При этом «бандитское отродье» выслушал всю эту тираду с наглой ухмылкой, с наслаждением представляя, что сделает с тестем Тарек, который славился и в Мухабарате, и в ССБ как один из самых изощренных при допросах врагов Саддама-сайида. Алим присутствовал при некоторых допросах.
Хапи передал записку офицеру на «Эрезе». Для отвода глаз Руби официально его оформил осведомителем, и не вызывало вопросов, почему Хапи оставляет записки для сотрудника Моссада. Да и сам Джанах был заинтересован. В случае облавы его дом обошли бы стороной. Оставался немалый риск, что свои узнают и отомстят. Но Хапи настолько поднаторел в интригах, что выходил и из более щекотливых ситуаций с выгодой для себя.
Было бы гораздо проще, чтобы сам Хапи передал просьбу Руби детализировано. Однако Тарек не слишком доверял тестю.
Получив сообщение, Руби сразу смекнул, что Тарек действует в обход Центра и затеял нечто авантюрное. Руби не заторопился сообщить в Центр об этом.
Он знал, что просьбы от бывшего полковника, допрашивавшего в свое время Руби с пристрастием и выбившего согласие работать на иракскую разведку, — это словно обоюдоострый меч. С одной стороны, рискованно отказываться (Тарек ничего и никому не прощает), а с другой — всегда можно получить любопытную информацию и выгоду, помогая Тареку.
Но как организовать встречу? Тарек ведь в Сирии. Руби знал, что некоторые из сотрудников Моссада участвуют в программе «Белый щит». Формально она предусматривает общение с боевиками ИГИЛ с целью предотвратить их проникновение на территорию Израиля, но на деле это желание контролировать процесс, использовать боевиков для провокаций. Скажем, необходимо атаковать тот или иной объект на территории Сирии. В большинстве случаев это происходит без повода, однако гораздо лучше, когда он есть, — тогда боевики имитируют обстрел «правительственными войсками» территории Израиля. А ни в чем неповинная Сирия получает ответ.
Однако Руби воспринимал любую самую сложную задачу как личный вызов. Он жил решением таких задач. И в итоге путем различных ухищрений оказался в группе «Белого щита» взамен одного из сотрудников. Ему и нужен-то был один выезд на встречу с игиловцами. А уже задача Тарека, получившего координаты рандеву, время и фамилии боевиков, добиться того, чтобы попасть в группу игиловцев, удостоенных общения с израильтянами.
И он попал. Пустынная местность в нескольких километрах от границы. Никто особо и не пытался скрываться. Пара израильских джипов, и столько же со стороны игиловцев.
Тарек пошел на хитрость. Надавил на своего куратора-турка. Убедил его в необходимости участия в этой встрече. Во-первых, он сообщил о ней и этим уже получил одобрение митовцев, во-вторых, вынудил турок делегировать его на эту встречу. Тарек не узнал бы там ничего нового. О сношениях израильтян с игиловцами он разведал уже давно, еще до того, как в войну вступили русские, призванные на подмогу Башаром Асадом. Но турок он планировал, как и раньше, кормить дозированной, деликатной дезинформацией, не способной навредить русским.
