Внезапное карканье ворона заставило его замереть. На своей спине блондин ощутил пронзительный, изучающий взгляд, но стоило обернуться, и ощущение слежки моментально исчезло. Вряд ли показалось. Ведь прямо сейчас самое великое зло стало совсем беспомощным, лёгкая добыча для хищников, которые только и ждут удачного момента, чтобы разорвать на части безобидную овечку. Голубые глаза внимательно оглядели покрытым пушистым покрывалом лес и, не обнаружив никого, Дьявол направился дальше.
Порой, в голове проскальзывала шальная мысль вернуться обратно в дом к той белобрысой, как её там?.. Вени, Энни… Энджи! Да, скучная и замкнутая в себе человечишка, которая хочет казаться слишком властной и гордой, но против самой себя идти оказывается для неё слишком сложно и под напором своей неуверенности она проваливается на самое дно своих смятений. Может эта женщина и смогла обмануть своих коллег, знакомых и всю общественность, но Люцифер — создатель лжи, притворства, его обмануть никому не удастся.
Позади раздались еле слышные шаги и блондин вновь замер. Теперь взгляд следящего за ним, сверлил затылок. От накатывающей злости на лбу вздулись вены и зачесались ладони, внутри разожглось обжигающее желание сломать шутнику шею и выдавить из орбит его наглые глазёнки. Но вместо этого он просто пошёл дальше, неизвестный последовал за ним. Видимо, тот уже прознал, что у Люцифера благодати осталось слишком мало, чтобы убивать по одному щелчку пальцев и теперь решил откровенно поиздеваться над ним. Но ничего, благодать восстановиться и тогда шутник пожалеет о своём ничтожном и бесполезном существовании.
— Хэй, я вообще-то всё слышу! Это обидно, если что! — раздался знакомый до боли в висках голос и Дьявол поднял глаза к небу, спрашивая за что ему на голову свалилось такое наказание.
— Что тебе нужно? — не оборачиваясь, спросил блондин. Меньше всего на свете он желал видеть младшего брата.
— Мне? — указал пальцем на самого себя Гавриил. — Ничего, — развёл руками в стороны. — Решил тебе предложить кое-что.
— Сделку что ли? — усмешка походила больше на оскал. Люц обернулся и встретился с неизменным хитрым и даже коварным взглядом глашатая. А ведь когда-то он лично занимался воспитанием этого шутника. По всей видимости, Гавриил помнил детские обиды и решил отомстить. Что ж, момента лучше нет!
— Называй как тебе захочется, — в правой ладони появилась колбочка со светящейся благодатью. А в левой необычный кулон в форме месяца. — Люцифер, ты мой брат и я люблю тебя…
Дьявол сделал шаг вперёд и глашатай сразу же отпрыгнул.
— Стой! Либо я разобью, — зажав колбочку между пальцами, пригрозил тот.
— Откуда ты её взял?!
— Собрал оставшиеся крупицы. А потом убрал на сохранение и как видишь, батарейка практически полная.
— Чего ты хочешь? — глаза сменили цвет на яростный красный.
— Честно? — Гавриил задумался. — Я хочу прямо сейчас сидеть с Бальтазаром и смотреть стриптиз! Но вместо этого я торчу у чёрта на куличиках и трачу время на тебя. Ради благого дела.
Люцифер вскинул бровь. Ему было очень сложно поверить, что младший братишка вдруг занялся благими намерениями. Интересно, в этом лесу какое-то создание принесло себя в жертву?
— Твоя благодать восстановиться, это неизбежно, — с долью разочарования продолжал нудить Гавриил. — Но на это уйдёт время. Может быть за это время тебя собьёт машина…
— Как мило, — цокнул Дьявол и был готов броситься на брата, когда тот открыл крышечку, но вопреки всем догадкам, Гавриил просто «перелил» благодать в кулон. Украшение сияло примерно с минуту, а потом в центре месяца образовался небольшой кристаллик. Если присмотреться, то будет видно, как он переливается и тускло сверкает. — Что ты делаешь?!
— Убиваю тебя, — выплюнул глашатай. — Как когда-то ты убил меня.
— И я повторю свою попытку ещё раз! — от ярости вспыхнули щёки, пальцы сжались в кулак и отросшие ногти впились в ладони, причиняя лёгкую боль.
— Но в отличии от тебя, я не способен на такую жестокость, — мужчина задумчивым взглядом посмотрел на кулон. — Если найдёшь его — он твой. Всё просто, ведь так?
***
Она шла по тёмному лесу. Всё покрывало густое облако тумана, даже деревьев не было видно, но она знала, куда она шла. Холодные пальцы сжимали масляный фонарь, который не разгонял, а скорее сгущал темноту вокруг неё. Он был словно маяком, на который слетелась тьма и все, кто жил под её покровом. Мелани знала, что все те существа, которых они убили, почитали тьму и были верны ей, как дети преданы своей родной матери. За два месяца их команда убила и запечатала многих, но не всех. И каждый монстр жаждал отмщения за своё унижение.
