Занятий в гимназии нет. Учитель физики Сысой Анисимович Прянишников с трудом достучался в запертое парадное. Заспанный сторож долго не хотел впускать учителя в помещение. Сысой Анисимович никак не мог втолковать сторожу, что его вызвали в гимназию по приказу полицейского околоточного. Сторож распахнул двери, только увидев остановившийся у крыльца тёмно-синий «Рено», и, поднимающуюся по ступеням к парадному, внушительную фигуру офицера в жандармской шинели с аксельбантами.
– Прошу вас, ваше высокоблагородие! – сторож хотел, было, принять у важного посетителя шинель.
Полковник Дзебоев жестом остановил сторожа, протянул учителю руку.
– Господин Прянишников? Будем знакомы. Полковник Дзебоев. Особый отдел политической полиции области. Можете называть меня Владимиром Георгиевичем. Спасибо, что пришли вовремя. У меня нет времени на бесполезное ожидание. Пройдемте к вам.
Прянишников осторожно пожал полковнику руку. Представился сам:
– Прянишников Сысой Анисимович, учитель физики Первой мужской Асхабадской гимназии.
Прошли по коридору. Строж трусцой обогнал их и ключом отпер кабинет физики.
– Прошу,с!
Вошли. Дзебоев снял фуражку, расстегнул шинель.
– Прохладно у вас.
– Печи не топлены, занятий нет. Завтра к началу все в норме будет – плюс двадцать! – Прянишников пытался найти нужный тон для общения.
Дзебоев не торопился начать беседу, осматривался. Обычный кабинет физики. Над классной доской портрет государя императора, на противоположной стене портреты Ньютона и Ломоносова. Шкафы, книги, наглядные пособия: барометр, микроскоп, модель электрогенератора, амперметр, вольтметр…
Фотография на стене заинтересовала. На ней группа гимназистов вокруг стола своего учителя. На столе железный лист. На листе горка сыпучего материала высотой в ладонь, из вершины которой изрыгается пламя и летят искры.
Прянишников посчитал, что уместно завязать разговор и прокомментировать фото:
– Это демонстрация химической реакции. Так называемый «Вулкан»… Учащимся очень интересно. В классе на моих уроках не бывает скучающих и равнодушных!
– Так вы химик. А представились как учитель физики!
Прянишников попытался улыбнуться:
– Я веду и курс химии. Кроме того, я руководитель добровольного познавательного кружка «Химия» для любознательных. Члены кружка – гимназисты пятого и шестого класса. Еще дети. Несовершеннолетние.
– Каким документом норматирована деятельность кружка?
– Не понял?
– Есть ли какое-либо указание, внеклассная программа, примерный устав, изданные Министерством образования? Собственный устав? Одобрение Совета Попечителей гимназии?
– В том то и дело, что подобный детский кружок первый в России. Первая, так сказать, ласточка! Господин полковник! Разве право российских граждан на свободу объединения не было провозглашено императорским манифестом «Об усовершенствовании государственного порядка» 17 октября 1905 года и закреплено в «Основных законах Российской империи»?!
– Ваша «первая ласточка» подпадает под «Временные правила об обществах и союзах» от 4 марта 1906-го года. Ваш кружок, каким бы мизерным вы не пытались его представить, де-факто является «общественной организацией» с направлением «культурно-просветительная деятельность». Подлежит несложной, но юридически значимой процедуре регистрации в городской управе Устава кружка, одобренного Советом попечителей, подписанного директором гимназии и утвержденного господином градоначальником, он же у нас – Начальник Закаспийской области. Деятельность кружка подлежит контролю со стороны М.В.Д.
Прянишников на минуту сник, но, начав оправдываться, перешел в настоящее контрнаступление:
– Понимаю, формально деятельность кружка незаконна. Но не преступна же… Не крамольна. Я со своими гимназистами не «Капитал» Карла Маркса изучаем, а основы перспективнейшей науки – химии!
– Вы, учитель физики, насколько компетентны в вопросах химии? – полковник Дзебоев, заложив руки за спину, медленно обходил кабинет физики, рассматривая наглядные пособия.
– В пределах университетского курса – с оценкой «отлично», – ответил Прянишников. – Я член Русского Химического Общества при Казанском университете, филиала Общества при Санкт-петербургском университете. Публиковался в «Технологическом журнале», в «Бюллетене Академии Наук»… Правда, не как первооткрыватель, а в рубриках общей полемики. В настоящее время пишу специальный учебник по химии для средних и старших классов гимназии.
Дзебоев остановился у высокого шкафа с застекленными дверцами. На полках в образцовом алфавитном порядке книги и журналы, на корешках которых можно было прочесть слово «физика».
– Разве изучение химии включено в программу гимназического курса? – Дзебоев подошел к другому шкафу, полки которого были уставлены стеклянной лабораторной утварью.
На верхних – спиртовки, пробирки, колбы, колбочки, змеевики для дисцилляции… На нижних образцы химических элементов и их соединений в банках темного стекла с завинчивающимися гуттаперчевыми крышками.
