– Женя жив, – повторила я и поразилась: – Супруг Людмилы? Никитин?
– Да, – подтвердила Кара.
– Это бред, – сказала я, – его же похоронили!
– Нет, – возразила Карина. – Господи, все из-за того, что Иннокентий оказался чрезмерно жадным.
– Кто? – спросила я.
Карина издала тяжелый вздох:
– Трудно в двух словах объяснить.
– Я никуда не тороплюсь, – заверила я.
Кара посмотрела на пустую чашку:
– Еще кофе?
– С огромным удовольствием, – согласилась я.
Хозяйка направилась к плите, по дороге она заговорила, а я сидела молча, чувствуя, как с каждым услышанным словом у меня меняется прежнее мнение о Людмиле.
То, что дочь не совсем здорова психически, родители девочки, Надежда и Андрей, поняли не сразу. До восьми лет Люда вела себя, как другие дети. Была только одна странность: она постоянно обижалась на взрослых. Дня не проходило, чтобы малышка, надув губы, ни уселась в гостиной, демонстрируя всем своим видом ужасные моральные страдания. Когда Надя спрашивала у ребенка:
– Солнышко, что случилось?
Людмила трагическим тоном сообщала:
– Мне плохо.
Дочь никогда сразу не говорила о причине своего ужасного настроения, матери приходилось постараться, чтобы узнать о несчастье. И, как правило, Надежда слышала:
– Лене купили новые туфли, а я хожу в старых!
Сначала Надежда смеялась и отвечала:
– Пусть в твоей жизни будут только такие несчастья.
Потом мать вела Людочку в магазин и покупала ей там все, чего дочь хотела. Выбор вещей в то время нельзя было назвать огромным, но для жены и дочери мэра города всегда находилось самое лучшее.
Через некоторое время Андрей посоветовал жене не выполнять каждое желание дочери. Да и сама Надя уже поняла, что Люда просто манипулирует ею.
Когда третьеклассница в очередной раз устроилась на софе и стала демонстративно шмыгать носом, мать не подбежала к «несчастной», а занялась своими делами. Началась игра: кто кого пересилит. В конце концов победила Надежда, хоть ей и очень трудно было не нестись со всех ног утешать дочь.
Людочка вошла на кухню и заплакала.
– Не видишь, что мне плохо?
– Я готовлю ужин, – с деланным спокойствием ответила мать, – если у тебя неприятности, расскажи.
– Теперь не хочу! – затопала ногами капризница.
– Вот и хорошо, – подал голос отец, который именно в этот момент появился в кухне.
– Хорошо? – закричала Люда. – Тебе хорошо, когда мне плохо?
– Когда человеку плохо, он или заболел, или у него несчастье, но в любом случае никто не кричит дурниной, а рассказывает, что случилось. А ты не хочешь говорить, – объяснил отец, – значит, у тебя все хорошо.
– Нет, отвратительно, – зарыдала Люда, – у Машки есть домик Барби, конюшня с лошадью. А у меня нет!
– И не будет, – отрезал отец.
Людмила, которая впервые в жизни услышала отказ, растерялась, замолчала, а Андрей продолжал:
– У нее есть, а у тебя нет! Конец истории.
– Почему? – изумилась дочь.
– Потому что она Маша, а ты Люда, – пояснил Андрей Николаевич, нельзя получить все, что имеют другие. Невозможно. Вы с одноклассницей разные, у нее одно, у тебя другое. Ты хочешь иметь дом Барби, как тот, который есть у Богдановой?
– Да! – закричала Люда.
– Тогда учись, как Мария, на отлично, и Дед Мороз положит домик под елку, – отрезал отец, – а то у тебя одни двойки и тройки. Не заработала ты пока подарок.
Андрей Николаевич понял, что они с женой избаловали дочь, и решил изменить свое поведение. Отец хотел как лучше, но он слишком ретиво взялся за дело, в один миг закрутил гайки. Наверное, надо было действовать постепенно. И что получилось в результате? Людмила обозлилась, в семье начались скандалы. Поняв, что родители не желают более плясать под ее дудку, девочка стала себя безобразно вести, а в девятом классе удрала из дома. Ситуация усугублялась тем, что Андрей Николаевич тогда был главой Нырска. Сообщить гражданам, что его дочь не слушается отца, он не мог. Корсаков сделал заявление о том, что Людмилу… похитили.
Правду, кроме родителей, знал только Олег Сергеевич, начальник милиции, друг семьи. Он сам искал девочку и вскоре обнаружил ее в соседнем городе в подвале, в компании пьяных подростков. Андрей Николаевич опять выступил по местному телевидению с сообщением, что дочь нашлась, но она в ужасном моральном состоянии, боится выйти на улицу, поэтому будет учиться дома.
Люду заперли в особняке, к ней приезжали педагоги не из местных школ. Но никто не мог вложить в голову Людмиле знания. Когда она получила аттестат, родители всем сказали, что дочь с успехом поступила в московский институт. Но и это являлось ложью. На самом деле дочь сидела взаперти дома.
Вся жизнь семьи до переезда в столицу – это героические попытки родителей скрыть от посторонних правду. А Людмила, повзрослев, несмотря на тотальную слежку, опять стала убегать из дома, шаталась с разными компаниями, пила, вела аморальный образ жизни. Просто чудо, что в Нырске не узнали о ее «подвигах». Слава богу, тогда еще сотовые с Интернетом не появились.
