Иннокентий закрыл айпад.
– Как хотите. Я честный человек, предоставил вам возможность загасить скандал, пока он не вспыхнул. Сомневаюсь, что господин Никитин, увидев новости в Интернете, сохранит брак с Людмилой. Евгений Андреевич почти полностью закрыт, о нем в Сети есть только официальные сведения. Рассказ о том, что его супруга бесплатно обслуживает мужиков, мигом взлетит в топ. Подумайте до завтра, может, найдете жалкий миллиончик.
Вымогатель ушел. Надежда бросилась домой, заперлась с дочкой в комнате и прошептала:
– Люда! Что ты делаешь?
– Телик смотрю, – зевнула дочь.
– Негодяйка, – не выдержала мать, – ты чем занимаешься?
– Мама, – недовольно протянула дочь, – когда ты перестанешь лезть в мои дела?
– Кувыркание в кровати с разными мужиками теперь именуется делом? – рассвирепела Надежда.
– Это всего лишь конкурс, – ухмыльнулась дочь.
Мать остолбенела:
– Конкурс? Какой?
– Ну… с участницами, – пробормотала Люда, – один человек организовал. Кто из девочек переспит с большим количеством любовников, тот и победит.
Надежда рухнула на диван, она потеряла дар речи, а ее постоянная беда по имени Люда безо всякого стеснения выкладывала подробности:
– Мы приходим по очереди в квартиру. Туда приезжают мужчины. Они конкурсантку до этого не видят. Встречаются с ней только в спальне. Если она им не нравится, они уходят. Со мной все остаются. Я сексуальная красавица. Соревнование длится три месяца. Победительница получит роль в кино. Успокойся. Все под контролем.
– Ты не сексуальная красавица, а непроходимая дура, – зашипела Надежда, – проститутка! Если Евгений узнает, что…
– Мама, не лезь в мою жизнь, – отрезала дочь, – отвали. Не твое дело.
– Мое, – возразила Надежда Васильевна. – От кого миллион требуют?
– Так не давай, – спокойно посоветовала дочь.
– Снимки выкинут в Интернет! – заплакала Надежда. – У нас с папой столько наличных нет. Квартиру быстро не продашь!
– Мои фотки никому не интересны, – не дрогнула Людмила.
– Бедный Женечка, – запричитала Надя.
Дочь разозлилась:
– Уходи. Ничего с твоим обожаемым зятем не случится.
– Какой позор, – не утихала мать.
– Глянь на улицу, – засмеялась жена олигарха, – там тьма людей идет. Каждый родился после того, как кто-то с кем-то переспал. Эко удивление. Что ты от меня хочешь?
Вопрос застал Надежду врасплох. А и правда, что ей от Люды надо?
– Я примчалась, чтобы рассказать о требовании шантажиста, – пролепетала она, – объяснить тебе…
– Уже сказала, объяснила. Теперь уйди из моей спальни, – потребовала Люда.
– Господи, как мне все это отцу рассказать, – прошептала Корсакова.
– Зачем папе знать про конкурс? – удивилась беда семьи Корсаковых. – Моя жизнь – это моя жизнь. Отвалите все. И не говори, что денег мне не дашь. Я от вас давно не завишу.
– Дрянь! – взвилась Надежда.
Дочь встала.
– Хватит! До свидания! Мне пора.
– Куда? – обомлела Надежда Васильевна.
– На вокзал, – отрезала дочурка, – я уезжаю в Питер.
– Зачем? – перепугалась мать.
– Во-первых, это не твое дело, во-вторых, что хочу, то и делаю, – отрезала Люда и вытолкнула Надежду в коридор.
Через час беспутная дочь и впрямь уехала.
Надежда осталась в полной панике. Она страшно боялась завтрашнего дня, но так и не решилась рассказать Андрею правду. На что она рассчитывала? Надя сама не знала, просто спрятала голову в песок, надеясь, что буря не разразится.
В районе часа ночи из коридора донеслись топот, звяканье, дребезжание. У Корсаковых были разные спальни. Надежда, которой тягостные мысли не давали уснуть, накинула халат, вышла из комнаты и ахнула.
Два санитара несли носилки, на них лежал черный мешок. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что в доме покойник. Надежду затрясло, она потеряла всякую способность мыслить и тут увидела мужа.
С воплем:
– Ты жив! – Надя бросилась к Андрею.
– Да, да, – скороговоркой произнес супруг, – я-то в порядке.
Надежда опять окаменела, потом промямлила:
– Кто тогда?
– Женя, – коротко ответил Андрей.
Корсакова схватилась за стену, но ноги у нее подкосились, и она села на пол.
– Женечка? Умер? Почему?
В ту же секунду ее озарило воспоминание, и она выпалила:
– Филипп?!
– Брысь в комнату, – зло сказал муж, – сиди там и не высовывайся, я все решу. Это моя проблема, а твоя – язык заморозить.
Скорбная процессия скрылась за поворотом коридора, ее замыкал врач. Андрей двинулся следом. Людмила в это время ехала в Питер. Корсакова потом с трудом встала и, держась за стену, со скоростью усталого ленивца добралась до спальни, взяла мобильник и позвонила дочери.
– Ну что еще? – отозвалась та.
– Возвращайся, – обморочным голосом приказала Надежда.
– Мама, ты рехнулась? – возмутилась Людмила. – Я в поезде, если хочешь поругаться, потерпи до моего приезда.
– Женя скончался! – прошептала Надежда Васильевна.
Наступила пауза, потом Людмила спросила:
– Что?
– Женечки нет, – еле слышно повторила Корсакова. – Ты… ты…
