Николай был очень рад тому, что у его Раи будет такая хорошенькая подружка, а главное то, что, наконец-то, будет бухгалтер. Степан прямо слезу пустил, когда узнал, что я ему подобрал бухгалтера. Единица эта очень важная для фирмы не только для самой работы. Важно было то, что, вольно, или не вольно, но бухгалтер будет знать о всех их операциях и делах, а в этих вещах нам надо было быть очень осторожным, здесь необходимо доверие. И теперь этот, самый важный, вопрос был закрыт.
Гоша неотступно следовал за Алиной, но не навязывал своего присутствия. За три дня моего отсутствия, Алина обустроила свой кабинет и стала работать с документами, коих накопилось уже предостаточно. Первым делом необходимо было упорядочить всё с основными средствами, учредительными документами, уставным фондом, не говоря уже о том, что официально был произведён ремонт здания, приобретение оргтехники, мебели, машин и прочее. Все эти договора, чеки, сметы и акты валялись как зря и где зря. Степан их просто засовывал в стол и всё. Попробуй разберись. Вот Алина, вместе с юристом и стали разгребать всю эту ахинею, а тут ещё повалили предприниматели с договорами и своими платёжками. Так что работы у них, действительно был непочатый край. Но им надо было отдать должное, пара для работы была просто супер – никакой паники, а, наоборот, масса положительных эмоций, что очень хорошо действовало и на остальных сотрудников, да и посетителей, которые видели только радость на их лицах.
У Николая тоже проснулся талант руководителя и он, тоже, развил бурную деятельность своего агентства. К моему приезду у него уже насчитывалось пять человек и это было здорово. Парни все тоже были от тридцати до сорока лет, физически здоровые и тренированные, умеющие постоять за себя и защитить ближнего. Он ещё ожидал появление старого опера, который ушёл на пенсию ещё в советское время, но, увидев объявление в газете, которое выложил Николай, пришёл к нему для беседы.
Человеком он был ниже среднего роста, чуть больше пятидесяти лет, с пронзительным взглядом, очень мягким и уравновешенным характером. Когда он узнал, что Николай до этого работал начальником Угро, у них произошёл доверительный разговор. Николаю он подходил не столько в том, что он был опером, а в том, что перед пенсией он несколько лет работал следаком и, естественно, значит, умел работать с документами. Картотеку нам необходимо было вести, без неё никуда. Вот на эту работу Николай и хотел его привлечь.
Егор Никитич, как его звали, дал согласие, как только Николай озвучил его оклад. Об этом он даже мечтать не смел. Посмотрев свой кабинет, который ему предложил Николай, он заявил, что оборудовать его будет сам.
– Здесь место работы, а не кафе и мне здесь ничего лишнего не нужно! – сразу же высказался он.
Переубеждать его никто не стал.
В общем, всё становилось на свои места, Степан даже переволок свою Валюху на место секретаря, предложив ей зарплату выше, чем в Москве.
– А что? – говорил он мне после встречи. – Деньги я ей всё равно даю, так пускай хоть будет у меня на глазах!
На что я только посмеялся, представив только как его, дородная Валюха, будет приносить кофе гостям Степана. В конце концов, я ему сказал, что это его дела и его проблемы, отчего он даже засиял, обрадовавшись тому, что я его поддержал.
По приезду из Владимира и Нижнего, я, конечно же, уединился с Алиной в новой квартире, но это уже было далеко за полночь. Алина одела прекрасный, шёлковый ночной набор их коротенькой комбинации и длинного халата из такого же шёлка. Чуть пьяненькая она, как кошка, ластилась возле меня, а я, распластавшись на новой, двуспальной кровати, застеленной таким же шёлковым бельём, в одних плавках, стал отрубаться. Алина меня не тормошила, она просто ласкалась и гладила меня, понимая, что я на грани и, что мне нужен отдых. В конце концов, укрыв меня, она прижалась ко мне всем своим существом и тоже уснула, обхватив меня своей рукой.
Проснулся я около девяти утра, Алина уже возилась на кухне. Вчера я договорился с Борисом, что мы съездим с ним в Москву, на Лубянку. Я предложил одну сумку отвезти генералу Ильину и ребята меня поддержали. Но мне, до такой степени, не хотелось подниматься, что даже становилось противно только от одной этой мысли.
– Да! – подумал я. – Наверное, старею!
Полежав ещё несколько минут, сбросил с себя оцепенение, быстро поднялся и пошёл в санузел.
Алина выглянула из кухни и крикнула. – Доброе утро, милый! – на что я помахал ей рукой и скрылся за дверью.
Минут через пятнадцать, уже одетые и готовые к движениям, мы позавтракали с Алиной и отправились пешком в офис, где уже вовсю кипела работа. С непривычки я даже не понял, куда попал. Везде топтались какие-то люди, подъезжали и уезжали машины.
– Вот это да! – сказал я, удивлённо посматривая по сторонам. – Это что за бардак?
– Это, милый, не бардак, а самая что ни на есть работа! – засмеялась Алина, прицепившись за мою руку. – Чем больше движений, тем больше денег, дорогой, на то она и работа!
