Алина сдвинула смешно брови и промурлыкала. – Лёшенька! Ну, это же последний раз в этом году! Ну, когда я ещё туда попаду? Ты же не забывай, что мне весной уже рожать, не до купания будет!
– Ну, хорошо! – согласился я. – Но только возьми во что переодеться, я оставаться там не буду!
Взяв у неё её сумочку, вышел из квартиры и, вместе с Петровной, спустились во двор.
– А где Алина? – спросила она взволновано. – Случилось что?
– Да ещё в детстве случилось! – ответил я ей и засмеялся. – Она заявила, что не уедет оттуда пока не покупается в озере, вот я и сказал, чтобы взяла с собой переодеться!
– Кошмар! – произнесла мать сердито. – Хоть бы ты её отучил от этого! Нельзя же так!
– А что! Мне нравится! – произнёс я и засмеялся. – Пусть порезвится, ну что поделаешь, если у неё такая потребность! Вреда от этого никому нет!
– Да я согласна с тобой! – улыбнулась в ответ мать. – Ну, уж очень это странно выглядит!
– Да бросьте вы, Петровна! – воскликнул я. – Всегда, во все времена, любящие люди шли к воде и предавались там любви, не раздеваясь, а во многих местах молодых обливают водой просто из колодца, если поблизости нет водоёма! Вы, наверное, любовных романов не читали, а она, вероятно, ими зачитывалась!
– Можно подумать, что ты их читаешь запоем! – усмехнулась Петровна. – У тебя-то и на сон времени никогда не хватает! Домой приходишь и отрубаешься!
В этот момент из подъезда выбежала Алина с пакетом в руке. Она забрала свою сумочку у меня и, усевшись с матерью на заднем сидении, захлопнула за собой дверцу, перед этим чмокнув Гошу в щеку.
Я помахал ему кулаком и велел садиться на место пассажира, на что он только засмеялся и, с удовольствием, устроился рядом со мной. Через несколько минут мы уже подъезжали к развилке, расположенную рядом с Электросталью и вывернули на трассу, ведущую в сторону Нижнего Новгорода.
По приезде на место я еле уговорил Алину переодеться, потому что она рвалась на озеро в том, во что была одета. Сбросив своё платье и пиджак, она натянула на себя чёрный, брючный костюм и, босиком, полетела к воде. Я попросил Гошу, чтобы он помог Петровне с её банками и коробками, а сам направился вслед за этой сумасшедшей.
Подбегая к озеру, она оглянулась и, заметив меня, махнула мне рукой и, зацепившись ногой за вылезающий из земли корень сосны, которая стояла недалеко от воды, исчезла из поля зрения. До меня донёсся её крик и всплеск воды. Я, тут же, кинулся к ней на помощь. Сам берег, заросший травой, был на метр выше уровня воды, вдоль которой пробегала узкая песчаная полоска, поэтому я никак не мог её видеть пока не окажешься на месте.
Через несколько секунд я уже был на берегу и увидел картину, от которой мне стало дурно. В воде, метрах в трёх от берега, лежала Алина вниз головой, а возле ног, по воде, расползалась струйка крови. По инерции её немного отнесло от берега, но я, не раздумывая, бросился к ней. Возле берега было не глубоко, но почти по пояс я всё-таки забежал, не обращая внимания на холодную воду. В тот момент я ни о чём не думал, передо мной лежала Алина и ей нужна была моя помощь. Подняв Алину на руки, а вернее, выхватив её из воды, я мигом оказался на берегу и, положив девушку на почерневшую траву, стал шлёпать по щекам и делать искусственное дыхание. Она лежала и не дышала. Потом, вдруг, громко выдохнув, она засмеялась и обняла меня за шею. Вцепившись в мои губы, она стала яростно их целовать и ласкаться.
С большим трудом я высвободился из цепких объятий жены и, посмотрев на её смеющуюся физиономию девочки-школьницы, не удержался и тоже улыбнулся в ответ. Сердиться на это нежное существо было невозможно!
Ну и зачем тебе всё это надо было устраивать? – спросил я Алину, убирая мокрые волосы с её лица. – Захотела меня испытать?
– Да! Хотела проверить, бросишься ты спасать меня, или нет! – ответила она и снова стала тянуть меня к себе, смеясь над моим видом, где отражалось и любовь, и негодование в одном лице.
– Вот глупая! – произнёс я и стал снимать с себя туфли и брюки, промокшие напрочь.
Промокли даже и куртка и пиджак снизу, Слава Богу, документы остались целыми и невредимыми. Вылив воду из туфель, я выкрутил носки и сразу же их натянул на место, а брюки долго трусил, чтобы выбить, таким способом, из материи воду. И пиджак, и куртку я просто выжал руками и всё.
– Дай-ка свою ногу, посмотреть надо, а то кровь-то бежала! – сказал я, вспомнив про ту самую кровь на воде. – Ну вот, добегалась!
Зацепившись за корягу, она поранила себе ногу, кровь сочилась между пальцами, но уже прекратилась, просто немного содрала кожу.
– Ай! Говорила же, что купаться надо в обуви, не поранила бы ногу! – воскликнула она и, засмеявшись, вновь прыгнула в воду.
Проплыв метров десять, она вернулась и, схватив меня за руку, потащила к дому.
Петровна с Гошей, в это время, суетились возле машины и нас не видели. Прибежав в дом, Алина тут же сбросила костюм и швырнула его в угол. Дело в том, что при падении она порвала брюки и, естественно, он ей уже был не нужен.
