Проводив нас, генерал дождался, пока наш самолёт скрылся из вида, перекрестил воздух и укатил в Москву.
Через полтора часа мы были в Назрани, где нас встретили прямо у самолёта сотрудники местного ФСБ и проводили к двум БТРам, которые поджидали нас. Когда мы выходили из самолёта, Рома отлучился по нужде, поэтому сотрудник насчитал двадцать восемь человек в группе и он сразу же удалился, но мы на это не обратили внимания.
Через три часа мы прибыли в Грозный и, по коридору, про который говорил нам генерал, мы, беспрепятственно проследовали к месту, где располагался штаб генерала Рохлина, но его там не оказалось. Это была хорошо организованная ловушка, которую устроил для нашей группы Дудаев, работая с теми, кто был заинтересован в нашем исчезновении.
Капкан захлопнулся сразу же, как мы оказались в заданном районе. Все всё поняли сразу, объяснять никому ничего не было необходимости. Мы дружно сжали кулаки и подняли их над головой, приветствуя друг друга. Смерть надо было принять достойно!
Нас предали на самом высоком уровне, но это уже было не важно. Да и не страшно! Просто обидно и всё!
Бой продолжался часа два, не меньше. Сколько мы уложили чеченцев, никто не считал, но против нас воевало не меньше трёх тысяч гвардейцев, во главе с Дудаевым.
Я видел, как мои братья умирали и, падая, продолжали стрелять, взрывать себя вместе с озверевшими кавказцами. Я тоже был ранен в ногу, в левую руку, в голову и ещё куда-то, но это не имело никакого значения. Передо мной постоянно кто-то стоял, заслоняя меня своим телом. Когда мы уже остались одни с Борисом в каком-то переходе, Борис увидел небольшой приямок и бросил меня, обессилившего, туда, сняв моё кольцо с пальца. Я на какое-то время потерял сознание. Борис, в это время, укрыл меня железной воротиной, одел кольцо себе на палец и сорвал чеку с гранаты. Я очнулся и увидел через небольшую щелочку, как он поднёс гранату к своему лицу и разжал руку. Через мгновение раздался взрыв и ещё несколько чеченцев были разбросаны вокруг него.
Потом всё стихло! На улице стало светать, я видел, как стаскивали тела моих друзей и складывали их в одну кучу. И тут я увидел Дудаева! Он стоял возле моих, погибших товарищей и считал, рассматривая тела.
Увидев на руке Бориса кольцо, он воскликнул. – Ну, вот и старшой! Ровно двадцать восемь, как и передали, значит все!
Отойдя в сторону, он добавил. – Они были настоящими воинами, вот и сожгите их, чтобы не достались шакалам!
Силы меня покинули и я потерял сознание!
3.06.2014 год.
Хирург! Одинокий волк. Часть первая
Весь день я пролежал в яме, зажатый со всех сторон. Боли не было, не было слёз, не было вообще ничего. Вокруг меня передвигались какие-то люди, иногда даже проходили и по мне, вернее по этой воротине, которую, каким-то образом, уложил на меня уже весь израненный Борис.
– Это он спас меня! А зачем? – спрашивал я сам себя. – Зачем мне жить, если вся моя семья сгорела на этой проклятой земле!
Дышать было тяжело из-за того, что металлическое укрытие давило мне на грудь и, кроме этого, вокруг расстилался едкий дым от сгоревшего мяса, тряпок и других вещей. От этого дыма очень хотелось чихать, но я умер для всех, даже для себя самого, продолжая смотреть через единственную щелочку.
К вечеру всё утихло и наступила тишина, только вдалеке раздавались автоматные очереди, значит где-то продолжался бой. Ну а вокруг меня воцарилась тишина, которую принято называть мёртвой, что соответствовало действительности.
Подождав пока всё затихло и полностью стемнело, я попробовал пошевелиться. С трудом, но всё-таки мне удалось пошевелить своё, затёкшее от лежания в одной позе, тело. Руки и ноги работали и, Слава Богу, всё было на месте и болело, значит всё живое. Полежав ещё несколько минут и, собрав все силы, я стал осторожно отодвигать воротину и, провозившись с ней около часа, наконец-то оказался на свободе. На открытом воздухе было очень холодно, небо, усыпанное звёздами, как бы повисло надо мною, а на востоке висел небольшой серп зародившейся луны, который посмеивался, глядя на меня.
Лёжа в своём укрытии, я твёрдо решил идти в горы и там найти себе убежище, переодевшись под местного жителя. Решение моё было направлено на то, чтобы найти Дудаева и покончить с ним любым способом, а уж потом приняться за тех, кто обрёк нашу группу на уничтожение. Здесь я оставил всю свою семью, значит и я должен быть здесь, пока не отомщу за своих братьев. В этот момент я не думал ни об Алине, ни о сыне. Та жизнь была где-то очень далеко, в каком-то другом измерении и, в этот момент, меня не касалась. Для всех я умер! Взамен родился другой человек, даже не человек – родился одинокий волк и по природе, и по существу.
