– Вот, я приготовил список, который вы просили. – Следователь открыл сейф и достал тонкую пластиковую папку. – Здесь четверо свидетелей, показания которых меня заинтересовали и заставили насторожиться.
– Я потом почитаю, что ты там написал, а сейчас хочу, чтобы ты озвучил информацию на каждого, их показания и свое мнение относительно этих показаний.
– Хорошо, товарищ полковник. Во-первых, Боровский. Это бывший спортсмен-самбист. Он знаком с Лобачевым по состязаниям. Встречались на первенстве России пару раз. Практически больше не встречались, дружбы не поддерживали. Незадолго до смерти Лобачева они встретились в супермаркете. Боровский слышал разговор Лобачева по телефону, тот кому-то резко ответил, что он за честную борьбу и не намерен подыгрывать. Когда Боровский спросил, о чем идет речь и не продолжает ли Лобачев выступать, тот сказал, что ерунда это все, мол, не бери в голову, и перевел разговор на нейтральные бытовые темы.
– Боровский тоже спортсмен?
– Он инвалид. У него серьезное повреждение позвоночника, и любые физические нагрузки ему противопоказаны. Он давно не имеет к большому спорту отношения. Работает методистом детских спортивных секций в городском Комитете спорта.
– Хорошо. Дальше кто?
– Фролов. – Следователь немного смутился и покрутил головой. – Это сосед Лобачева по квартире. Вообще-то именно он нашел тело. Увидел, что дверь не заперта, вошел, стал звать. Потом поднял шум, и другие жильцы вызвали полицию.
– Хм, алкаш, говоришь? Эта категория склонна преувеличивать, мягко говоря, и видеть больше, чем есть на самом деле, но и замечают иногда больше других. Ведь алкашей мало кто принимает всерьез. И что поведал Фролов?
– Фролов рассказал, что видел Лобачева поздно вечером у своего подъезда с каким-то мужчиной. По свидетельству Фролова, мужчина долго ждал Лобачева, а когда тот приехал, у них состоялся разговор на повышенных тонах. Мужчина что-то требовал от Лобачева.
– Я сейчас боюсь даже спросить, а Фролов может назвать дату этой встречи, время, описать, как выглядел незнакомец, и передать их разговор, хотя бы в деталях?
– Понимаю ваши сомнения, товарищ полковник, – развел руками Ходулин. – Эти показания сами по себе ничего для следствия не значат и ценности не представляют. Но вот вместе с другими – это уже весомое дополнение и подтверждение слов Фролова. Хотя бы в пределах факта, что такая встреча и такой разговор имели место. На Лобачева давили. И давили сильно.
– Ладно, поехали дальше. Кто еще свидетельствует?
– Еще некто Артур Синицын, проживающий в соседнем доме. Они с Лобачевым соседи по автостоянке. У них машины стоят почти рядом. Синицын говорит, что они часто забирали машины в одно и то же время и по обыкновению обменивались несколькими фразами. На тему, какая автомойка лучше, почему у Синицына бортовой компьютер часто барахлит и тому подобное.
– Лобачев ему рассказал о своих проблемах?
– Нет, конечно. Синицын слышал разговор Лобачева с кем-то по телефону. Он по смыслу догадался, что Лобачев кому-то отказывает и они с собеседником злятся друг на друга.
– Не факт, что это имеет отношение к делу. Он мог звонить обувщику, который затягивал исполнение заказа или неаккуратно прошил рант ботинка. Кстати, о телефоне Лобачева. Распечатку заказывали у оператора сотовой связи?
– Да, за последний месяц, – как-то уныло ответил следователь. – Вы не представляете, сколько он делал звонков. Четыре!
– Всего? Может, у него был еще один телефон или аппарат с двумя симками? И кому он звонил четыре раза?
– Бывшей жене в Раменское. Она подтвердила. Кстати, она и на похоронах была. А второй симки мне найти у Лобачева не удалось. Я делал запросы местным операторам: Лобачев не покупал сим-карт, кроме той, что была в его телефоне.
– И я так понимаю, что с женой Лобачев не ругался по телефону? Или ты не проверял этот факт?
– Проверял, – с ноткой ехидства ответил следователь. – У нее проблемы с сердцем, и Лобачев помогал ей деньгами и связями в медицинском мире. Общался он с ней, исключительно справляясь о здоровье и давая советы по лекарствам и врачам. Кстати, в его телефоне нет места под вторую сим-карту. А другого телефона в его вещах в квартире мы не нашли.
– Хорошо, проверим, с кем еще Лобачев разговаривал с этой сим-карты, – сделал себе пометку Гуров. – Возникает ощущение, что он купил ее исключительно для того, чтобы звонить жене, и другая у него была для более широкого общения. Еще вопрос: ты опросил свидетелей, которые видели, как Лобачев по телефону с кем-то ругается и что это именно тот аппарат, который вы нашли после его смерти?
– Нет, – нахмурился Ходулин. – Надо действительно проверить. Я займусь этим.
– Дальше, – закончив писать, велел Гуров, – про следующего рассказывай.
– Четвертый – Олег Димов. Раньше они были друзьями. Еще в молодости. Вместе занимались в секции самбо, часто виделись, когда Лобачев уже в армии служил. Потом, как он мне рассказал, как-то они потеряли друг друга. Случайно встретились за пару дней до смерти Лобачева в спорткомплексе.
– В каком? – машинально спросил Гуров.
