– Кончайте, – не выдержал Крячко. – Вы же знаете, что вас никто не арестовывал, что арест – это совсем другое. Вас просто задержали.
– За что?
– Для чего, – поправил его Станислав. – Жизнь вашу спасти.
Лицо Макарова дернулось, но он все равно продолжал упрямо разыгрывать непонимание.
– Чего спасать ее? Чего вы всю ночь вокруг дома моего ходили, в ворота барабанили? Вам до меня какое дело?
– Ну вот что, Макаров, – решился Гуров, наконец, открыть карты. – Мы вас можем и выпустить, конечно. Нет проблем. Подпишете сейчас обязательство не покидать города и идите. Но вас еще следователь должен вызвать. Тут уж, извините, не наша епархия.
– А зачем… следователь? – то ли спросил, то ли испуганно проворчал Макаров.
– А вот это интересно, – заулыбался Крячко, садясь на край стола и покачивая ногой. – Смотрите, какая интересная ситуация складывается! Известному мастеру самбо, победителю российских чемпионатов, бывшему инструктору спецназа, знаменитому тренеру Олегу Лобачеву вдруг начинают угрожать какие-то люди. Что-то требовать и угрожать. Потом сам Иванчук беседует с ним на повышенных интонациях, надо сказать, беседует и тоже… не угрожает, нет, уговаривает победить в какой-то встрече. Видимо, на ковре. Интересно, правда, Вячеслав Алексеевич? Спортсмена, который и так привык бороться за победу в соревнованиях, вдруг уговаривают победить. Но уговоры оказались бесполезными, потому что кто-то очень ловко имитировал смерть Лобачева от сердечного приступа.
– Точнее, смерть-то настоящая, – поправил напарника Гуров, – а вот причина смерти оказалась искусственной. Кто-то убил Лобачева.
– Я-то здесь при чем, какие спортсмены, какие угрозы?
– А потом… – зловещим голосом продолжал Крячко, низко наклонившись и чуть ли не касаясь носом кончика носа Макарова, – потом началось самое неприятное. За смертью Лобачева последовала другая. Наемный убийца застрелил вашего шефа – Иванчука. Чуть-чуть мы со Львом Ивановичем не успели, минуты не хватило нам, чтобы спасти его. Почти на наших глазах совершилось убийство. И это еще не все!
– Идите сюда! – велел Гуров, развернув на столе ноутбук в сторону Макарова. – Смотрите, что было потом. Узнаете свою собственную машину?
На экране менялась фотография за фотографией. И на каждой снята в разных ракурсах разбитая машина Макарова, найденная на Новорижском шоссе.
– Это ваша машина, Макаров! И мы уже мысленно простились с вами, когда в кабине обнаружили труп. Мы думали, что это вы, но не сразу удалось понять, что это другой человек. Ему изуродовали до неузнаваемости лицо, посадили в вашу машину и сбросили ее в кювет. Смотрите на этого человека, смотрите! Это могло быть вашим телом, но вы пока живы! Вы хотите еще немного пожить? Или вас отпустить на все четыре стороны, и разбирайтесь сами с теми, кто машину угнал и труп в нее подсунул, кто убил вашего шефа Иванчука и вашего спортсмена Лобачева? Отпускать вас? Пойдете?
Макаров сидел на стуле, съежившись, наверное, чувствовал холодные пальцы смерти, которые пытались добраться до его горла. Ощущал физически, как близко она, как ходит кругами, как эти круги сужаются и скоро затянутся на его шее смертельной петлей. И вот он сдался. Сыщики смотрели с жалостью, как этот сильный, самоуверенный человек в течение нескольких часов на их глазах превращался в тряпку. Страх сделал свое дело. Вылезло из человека то, что заложено было, вся шелуха, приобретенная за время сложившейся жизни, сползла, и осталось нутро. Трусливенькое, жалкое.
– Это мог быть я… Господи, они же кого-то вместо меня убили!
– Знаете, что я думаю, Вячеслав Алексеевич, – сказал Гуров, – этого человека убили и в вашу машину сунули не по ошибке. Это предупреждение вам лично. Намек на то, что вы запросто сможете стать следующим трупом, если… Если что?
– Они убьют и меня… – шептал Макаров, тер лицо руками и трясся мелкой дрожью.
– Да хватит тебе! – встряхнул его за лацканы пиджака Крячко. – Что ты как баба! Как темные дела проворачивать, так храбрый был, а теперь в штаны наложил? Давай рассказывай все, и мы тебя защитим. Ты думаешь, кто-то рискнет тягаться с нами, с Главком уголовного розыска? Кишка тонка!
– Давайте, Макаров. – Гуров подсел на стуле ближе к мужчине. – Что там у вас за подпольные спортивные состязания по ночам? Где это все происходит? Рассказывайте!
– Да… – кивнул Макаров, – это подпольные бои. Мы подбирали участников так, чтобы было интересно смотреть на состязание. Или виды единоборств, или как вот с Лобачевым. Голые руки против холодного оружия. Очень эффектно.
– Против настоящего холодного оружия? – удивился Лев.
– Нет, конечно, имитация. Лобачев был хорошим мастером в боевом самбо. Он такие номера показывал, что зрители визжали от восторга.
– Кому нужна была его смерть?
