Ирания описала доктора Рахмади: низенький, коренастый, тонкое лицо, лысеющий. Человек, которого Кросс увидел через окно, был лысоватым, но на этом сходство заканчивалось. Очень высокий, крепкого телосложения человек держал в руке пистолет. Щеки покрывала многодневная щетина. Одет он был в грязную одежду. На основании этого Кросс решил, что тот не военный.
Пока Кросс смотрел, в его поле зрения попал человек, по описанию очень похожий на доктора Рахмади. Доктор сложил руки, как будто молясь или о чем-то умоляя, как показалось Эйбу. Человек с пистолетом, старым автоматическим “Кольтом”, толкнул Рахмади, и пожилой доктор опустился на колени.
Есть ли в доме женщины? Пожилая женщина в домашней одежде европейского фасона и молодая — в простом скромном платье почти по щиколотки. Судя по внешнему сходству — мать и дочь. Дочери было лет восемнадцать или около того. За ними, когда они вошли в комнату, прошли еще двое мужчин. Оба были вооружены пистолетами. Один из мужчин с почти песочными волосами, но черноглазый и темнокожий, толкнул старшую женщину в середину комнаты. Ее силой поставили на колени рядом с доктором Рахмади.
И тогда Эйб Кросс понял, что здесь происходит. Эти трое были вооруженными грабителями, если не хуже.
Ирания уже начала беспокоиться. Руки, сжимавшие под чадрой “Узи”, вспотели. Из своего укрытия она хорошо видела улицу, и самым большим ее желанием было увидеть Кросса, возвращающегося за ней.
Ирания решила, что подождет еще пятнадцать минут и пойдет на разведку. И она начала считать секунды, потому что освещения не хватало, чтобы следить за временем по своим маленьким часам.
В фильмах, когда надо взобраться на крышу здания, всегда есть удобная решетка или водосточная труба. Если бы здесь и было что-то подобное, то Кросс все равно не доверился бы ему, учитывая общую ветхость строения.
Но одно из деревьев, он не знал, как оно называется в силу слабых познаний в ботанике, стояло достаточно близко к дому, и Кросс подумал, что смог бы забраться на крышу, если она, конечно, не провалится от его прыжка. Крыша имела небольшой уклон и была сделана из досок, покрытых чем-то непонятным, может быть, тонким слоем цементного раствора. Он спрятал нож в ножны и полез.
Крыша его привлекала тем, что, в отличие от других домов, этот, очевидно, имел второй этаж. Со двора Кросс этого не заметил, но когда женщина с дочерью и двое, захватившие их, вошли в комнату, очевидно, кабинет доктора, он мог поклясться, что на мгновение увидел ступеньки за спинами мужчин.
Эйб был уже на конце ветки. Он пригнулся и прыгнул. Распластавшись на крыше, он начал сползать с нее, но смог остановиться.
Окно было безупречно чистым. Для чердачного окна это было слишком. На окне висели занавески, между которыми Кросс смог немного рассмотреть интерьер комнаты. Это была комната девушки. Кровать и покрывало с оборками, в изголовье кровати игрушечный медвежонок, маленький письменный стол с масляной лампой на нем и открытыми книгами. Книги лежали также и на полу, а рядом с ними были разбросаны какие-то бумаги. Она, казалось, занималась и была застигнута врасплох.
Кросс попробовал окно. Оно не было закрыто.
— Ну что же, хорошо, — прошептал он. Когда он служил в спецвойсках и в военно-морских силах, их никогда не обучали вламываться в дома, но он всегда гордился собой, что мог импровизировать.
Эйб открыл окно и перебросил ногу через подоконник. Его “Танго” был зажат в зубах. Вдруг он услышал шаги через полуприкрытую дверь спальни. Кто-то шел, и он мог биться об заклад, что это была не дочь доктора.
Когда он вскочил в комнату, бросившись на пол между кроватью и окном, то понял, что был частично не прав. Из-под кровати Кросс увидел две пары ног. Это были девушка и один из бандитов.
Произошел разговор, вероятно на фарси, так как Эйб не понял ни слова. Но голос девушки выдавал ее ужас. Он увидел, как девушка отошла от двери, и почувствовал, как она упала на кровать, а дверь захлопнулась.
Кросс услышал плач и, поднявшись на колени, посмотрел на нее. Она повернулась к нему и открыла рот, чтобы закричать. Кросс быстро закрыл ей рот левой рукой. Ее красивые темные глаза были полны слез, а тело сотрясала крупная дрожь.
Кросс вынул изо рта “Танго”.
— Мисс, я уверен, что вы не понимаете по-английски, — прошептал он. Но я не один из них. Честно.
Он попытался улыбнуться, и глаза девушки изменились. Медленно он убрал руку от ее рта.
— Я говорю по-английски, — прошептала она. — Эти трое — грабители.
— Я знаю, девочка, — сказал он ей, обойдя кровать и приблизившись к двери.
— Кто вы?
— Я одинокий рейнджер, а ты, пожалуйста, сиди здесь и не выходи, пока я или твои родители не придут за тобой, — он поднял указательный палец левой руки к губам в жесте молчания, а потом превратил его в поцелуй.
Кросс уже собрался выйти, как вдруг услышал щелчок предохранителя пистолета, и, выхватив из зубов нож, развернулся на звук.
