- Ксе, - сказал Арья, воздвигшись над ним в темноте. – Т-ты лежи, не вставай, я быстро. Ты меня извини, я старый совсем. Я у тебя одну вещь забыл спросить. Т-ты когда на кухне за столом сидел и меня слушал – ты тогда пожалел о чем-то. О чем ты жалел?
- Ни о чем, - удивился Ксе.
- Не ври, - сухо приказал старик, и молодой шаман поежился по одеялом.
- Да так, ерунда всякая…
- Отвечай на вопрос.
Вздохнув, Ксе сдался:
- Я завтра на встречу выпускников идти собирался. В школу. Десять лет прошло, все такое, классная придет… Теперь не попадаю.
Арья потер пальцами подбородок.
- Она тебе нужна, эта встреча?
- Нет, - снова удивился Ксе. Подумал и добавил, - совсем не нужна.
- И п-поэтому тебе было так больно и обидно оттого, что ты на нее не попадаешь?
- Уй! - сказал Ксе. – Блин! – выпростал из-под одеяла руку и хлопнул себя по лбу. Хорош контактер, который делит необъяснимые ощущения на важные и неважные. «Это ж как дорогу переходить, - потешался над ним когда-то Дед. – От Феррари увернулся, от Бугатти увернулся, а от Запорожца не стал, потому – разве ж это машина?»
Арья засмеялся, расставив точки над «i», и отправился восвояси, тая во тьме как сон. Ворчание «что ж вы, молодежь, такие дураки пошли… ну совсем дураки…» стихло, и Ксе, наконец, уснул.
Спал он, по всем правилам шаманов сплетясь частью тонкого тела с сознанием Матьземли. Богиня покоила его; воцарялась кругом бескрайняя осень, медленно катящая к зимнему ледяному сну, плотный мир кутался в тишь, даже ночные машины, казалось, беззвучно проходили под гирляндами фонарей. Тонкий мир тоже спал, спал за стеной Жень, и неутихающий вихрь, упрямый дух подростка-нечеловека, безмятежно кружил над домом.
В этой нетрепетной тишине шаману снился кошмар.
Там не было ни преследователей, ни чудовищ; Ксе снились кумиры бога войны, огромные по-советски изваяния Неизвестного Солдата, держащего на руках маленькую девочку, вторичное воплощение Матери Отваги.
Девочка была мертвой.
Утром Ксе страдал.
Во-первых, он проспал два с половиной часа и был совершенно вареный. Во-вторых, Дед признавал кофе как вкусный напиток, но запрещал как допинг, а о более мощных энергетиках при нем нельзя было и думать. В-третьих, приехал Лья.
Шаман Лья был невыносимо компетентным человеком. В его присутствии у Ксе разыгрывался комплекс неполноценности. Даже Санд, на зависть успешный финансово, и тот скисал от льиного всеведения и все-предвидения. Вот и теперь Лья позвонил не от подъезда, а с соседней улицы, и сообщил, что вокруг дома стоят четыре машины, в каждой по два человека, водитель и пассажир, и все они чего-то ждут. Еще Лья подозревал, что упомянутыми дело не ограничивается, и предметно интересовался, будут ли стрелять.
Арья помянул Мать в разных видах. Потом сел на стул посреди кухни и задумался. Жень тем временем деловито перебирал свои вещи, всухомятку жуя кусок антикварной пиццы, найденной в морозилке Санда и разогретой. Невыспавшегося Ксе от запаха еды мутило.
- Одолжи, - неожиданно, даже не подняв головы, посоветовал Дед.
- Чего? – обалдел ученик.
- Нравится – бери, - продолжал Дед. – Куртку тебе все равно надо купить, а пока одолжи у Санда… потом вернем.
Божонок в коридоре облизал замасленные пальцы, швырнул на пол свой маскировочный пуховик и с удовольствием облачился в неярко-черную кожу; куртка оказалась ему длинновата, но в плечах – в самую пору. Затем Жень собрал в хвост буйные кудри и сделался безукоризненно мужествен.
- Значит, т-так, - резюмировал Арья, поднявшись. Ксе ужаснулся тому, какие черные тени залегли под глазами наставника. – Если доберемся до Льи, преимущество у нас будет – лучше и желать нельзя. Время п-помаленьку к часу пик движется. Нас Мать по дорогам гладенько проведет, а этим ребятам п-поблажки никто не сделает. Жрецы-безбожники, хе-хе.
- Если доберемся? – уточнил Ксе.
- Пока что преимущества нет. Жень!
- А! – отозвался божонок.
- Ты можешь мне сказать, сколько за дверью твоих жрецов?
- Только адептов, - ответил тот в смущении. – А их там нет. Там мусор всякий… может, даже просто менты.
- Но нам-то от этого не легче.
- Извините… - пролепетал Жень.
- Не извиняйся, - строго сказал Дед. – Если б ты был взрослый мужик, ты бы от них пятна на асфальте оставил. А т-ты пацан. Тебе помощь нужна. Мы обещали, и мы поможем.
Он опустил голову и с усилием сглотнул.
Ксе смотрел во все глаза. Он знал, что сейчас случится: сейчас Арья медленно обернется к нему и что-то скажет – что-то жуткое и терзающее его душу.
Арья обернулся.
- Ксе, - глухо произнес он и отвел лицо, первый не выдержав взгляда. – Ксе… Этому я не учил. Никого не учил и сам забыть хотел. Прости. Тебе придется… прямо сейчас.
