Тот только кивнул. Ученик чувствовал настроение Деда и не спрашивал, что за умение ему предстоит перенять. Вихрь вокруг него тоже чувствовал – и плясал, пел, плескался от радости, потому что юного бога войны не пугала готовность к убийству. Люди, которые сейчас дышали, думали, ждали в засаде, не подозревая о том, что уже мертвы, были жрецами, и потому мальчик готов был визжать от счастья. Он даже чуть сожалел, что имеет другую внутреннюю природу, нежели шаман Ксе. Жень не умел убивать жрецов, но очень хотел научиться.
Арья медлил.
- Ксе, - выдавил, наконец, он, и лицо старика исказилось, - понимаешь, Ксе, ведь больше ничего сделать нельзя… не убежим мы от них… вообще отсюда не выйдем…
- Дед, - тихо сказал Ксе, - ты учи давай. Не оправдывайся.
Молодой шаман поднял руки ладонями кверху, и лихорадочно горячие кисти Деда накрыли их.
Чувство, знакомое с детства и драгоценное сердцу.
Чувство, не требующее слов.
- Понимаешь, - шептал Дед, – если б можно было
Ксе стоял с закрытыми глазами, медленно покачиваясь по часовой стрелке. Когда Арья освободил его руки, ученик резко переменил направление движения и тут же очнулся.
- Пошли, - сказал Арья, заметив, что взгляд Ксе вновь стал осмысленным. – Я первый, Женька со мной. Из машины мы тебе просигналим. Не надейся, что пройдешь по моему следу легко. Лья наверняка видел не всех, и я всех не увижу.
- Есть, - по-солдатски отрапортовал Ксе.
- Нету, - мрачно ответил Дед. – Как-нибудь на досуге подумаешь, почему контактеров не берут в армию. Ну, до встречи.
Он положил руку на плечо застывшему у стены Женю и легонько подтолкнул божонка вперед.
Тяжелая дверь, обитая пахучей кожей, закрылась за ними, и Ксе рухнул в стихию – как метеорит, с неописуемой высоты падающий в океан.
…Сознание Матьземли казалось спокойным, но напряженным. Богиня, непредставимо огромная физически, обычно распределяла свой растительный разум по всей плоти, а сейчас ее мышление сосредотачивалось на крайне малом отрезке пространства; впору подозревать, что изо всего, происходящего на Земле, по крайней мере, в Евразии, главным было именно это. Несколько шагов от подъезда к машине, которые сейчас проходили великий старый шаман и маленький беззащитный бог.
Ксе чувствовал их ясно, как самого себя.
Он чувствовал также, частью самостоятельно, частью – впитывая мысли и действия Деда, людей, которые ждали. Жрецы ни секунды не сомневались в том, кого видят; двери машин открылись, подошвы ботинок коснулись асфальта. Четыре молодых неофита. Четыре водителя с милицейскими удостоверениями.
…Точно русоволосый внук подставил локоть дряхлому деду там, на тротуаре перед подъездом. Дед грузно оперся, виновато ворча и не подымая глаз. Вздохнул.
Ксе ощутил этот вздох как свой. На миг он стал старым, очень старым, опытным, могущественным и мудрым, но вместе с тем невероятно приблизился к смерти. Она, не первая и не последняя на пути его души, все же размягчила шамана, отняла беспечность и легкость, заразила тревогами. Все зная, все обдумав, решившись, Арья испытывал боль и страх.
Ксе сжал зубы.
Дед, точно в детстве, позвал его к себе, и ученик почти что стал им. Нахлынули воздух, холод и звук, поблекшие, как пропущенные через какую-то пленку.
- Мати, - величественно и строго сказал старик, крепко сжав руку потного от волнения Женя. – Возьми!
Она всколыхнулась.
Она поднялась ненамного, ровно настолько, чтобы исполнить просимое.
Потом опустилась.
Ксе видел, как тонкие тела вырвались из плотных – изодранные, ошалелые, окровавленные. Выход сопровождался вспышкой света. Потом свет померк, тонкие тела устремились своей дорогой, а плотные Земля ощутила частью себя и принялась растворять. Тел было три: остальные пережили удар богини, но более не представляли опасности.
Молодой шаман стоял, не двигаясь, пока в кармане куртки не загудел мобильник.
- Все п-понял? – устало и обыденно осведомился Дед. – Вперед.
Ксе окинул последним взглядом прихожую Санда. Оцепенение испуга пришло и ушло.
Он шагнул наружу и закрыл за собой дверь.
«Дед был прав», - подумал шаман спокойно, когда на него бросились в темноте подъезда и вполне профессионально вывернули руку за спину, заставив скрючиться в три погибели.
Дед Арья крайне редко оказывался неправ. Целых четыре машины – это слишком заметно, возможно, они должны были лишь отвлечь внимание от настоящих охотников. Но Деда непросто провести. Кроме того, Ксе точно знал: человек, держащий его в захвате – неофит или простой омоновец.
Это радовало.
С полным адептом бога войны могла бы не справиться и Матьземля.
…Матьземля. Она по-прежнему была здесь, рядом с ним, в нем, готовая откликнуться; шаман касался ее сознания, причащаясь высшему равнодушию. Слегка болели суставы заломленной руки, но это не беспокоило Ксе. Он был сильным шаманом.
Он верил в себя.
- Дернешься – убью, - предупредили его, леденя затылок чем-то тупым и круглым.
- Понял, - ответил Ксе. Он и не собирался дергаться.
- Ты из этой компании.
