Мы расположились прямо посреди того места, где семь месяцев назад бродило стадо коров, табун коней да собаки. Конечно же, буйно разросшаяся трава уже давно поглотила оставленные ими «гостинцы», но все же я с известной долей брезгливости поспешила материализовать плотную ткань, которую и постелила на траву.
Давно я так не веселилась, глядя на удивленно, а у некоторых и испуганно вытаращенные глаза мужчин, когда вроде бы из ниоткуда, под моими руками, появлялась готовая еда. Изысков не было, но тушки запеченных на огне кур, индеек, а также горячего копчения огромную рыбину я им предложила на обед. В дополнение была зелень, овощи и холодный квас.
— Лерой, а мы так сможем? — настороженно косясь на моего отца, тихо спросил помощник капитана.
— Ну, не всё, но кое-что сможете точно! — ответила я, с огромным аппетитом доедая уже третью куриную ножку. Похитить четвертую мне помешал ошарашенный взгляд Ставроса. Кстати, нам после того разговора, когда он сидел у моей постели, так и не удалось ни разу остаться наедине. Страж, как мне показалось, старался держать между нами дистанцию, хотя, когда он думал, что я этого не вижу, смотрел на меня долгим печальным взглядом. Да и оказывался всегда рядом, когда мне требовалась помощь. Возможно, беременность как-то влияет на мыслительный процесс, но я не понимала его поведения. То почти признался мне в любви, а теперь чуть ли не шарахается, как от чумной! Неужели меня беременность сделала настолько непривлекательной в его глазах?
Я грустно вздохнула и, попросив мужа Вероники помочь мне подняться, направилась в сторону ближайшего дома. Из-за большого живота мне приходилось всё чаще посещать туалет. В памяти снова всплыла та сцена, когда неожиданно появилась связь с Аэлитой, и я вслух сказала, что очень соскучилась! И услышала от Ставроса в ответ: «Я тоже, Лерой, я тоже!». А ведь он мою фразу принял на свой счет. Да, очень глупо получилось. Тем более что я не просто по нему соскучилась, а почти постоянно думала о нем! Вот только я еще не совсем гордость потеряла, чтобы на мужчину вешаться! Он, конечно, благородный, возьмет на себя заботу о нас, вот только мне не благородство его нужно, а кое-что совсем другое!
После обеда, попросив людей не расходиться, перед ними выступил мой отец. Он сообщил, что по правилам этого поселения, вновь прибывшие должны провести хотя бы одну ночь в этом месте. Он также объяснил им причину и что необходимо сделать, чтобы поскорее убраться с пути клыкастой твари. Также он посоветовал не думать о плохом, а побольше рассказывать веселых историй и представлять приятных, ручных, пушистых зверюшек.
Оставив стражей присматривать за командой крейсера, я, отец и семья с ребенком направились к одному из челноков. Томас уже давно уехал на телеге в поселок, чтобы предупредить о нашем прилете. Муж Вероники задраил дверь, а отец сел за штурвал. Я же примостилась рядом с ним.
— Пап, как ты думаешь, стоит попросить Аэлиту, чтобы она забрала способность людей материализовывать свои страхи? А то новые люди будут прилетать сюда, а нам всё время придется развеивать их «художества».
Отец задумался. Челнок взлетел и направился в сторону виднеющейся вдалеке каменной стены.
— Знаешь, я думаю, что стоит попросить Аэлиту об этом. Но людям говорить о том, что чудовищ больше не будет, не нужно! Это, как минимум, заставит их несколько раз подумать, прежде чем лететь сюда. Это, если не отсечет, то хотя бы минимизирует поток желающих получать всё легко и бесплатно.
— Ты думаешь, страх их остановит? — посмотрела я на его сосредоточенный профиль.
Не знаю, дочка. Но думаю, мы еще не раз вернемся к этому вопросу. Планета наша, и мы имеем полное право, не пускать, в свой дом кого попало!
Наутро в дом-лабораторию отца постучался Томас и, смущенно накручивая длинный ус на палец, всячески извиняясь, попросил помочь Корнелии и еще нескольким женщинам приготовить завтрак для вновь прибывших.
Я невольно усмехнулась, подумав, как же быстро меняются привычки и понятия. Ведь на этой планете «приготовить еду» вовсе не означает длинный творческий процесс, а всего лишь представить и пожелать.
Быстро умывшись, я поднялась на второй этаж дома, застав отца за какими-то расчетами. Пожелав ему доброго утра, предупредила, что иду обеспечивать едой, целую роту солдат. Папа удивленно вскинул взгляд, но тут, же снова уткнулся в свои расчеты, пожелав всем приятного аппетита.
Покачав головой, «приготовила» его любимый завтрак из двух сваренных всмятку яиц, бутербродов с маслом и сыром и кружки крепкого кофе со сливками. Поставила поднос рядом с его листком со сложной схемой и ушла.
Как всегда, погода на этой планете стояла просто чудесная. А холмы теперь буквально утопали в зелени. Чуть позже я собиралась обязательно прогуляться и посмотреть, какие еще растения появились за время моего отсутствия. Хотя Аэлита говорила и про новых животных.