В этой ситуации я могла обратиться за помощью только к одному существу — к самой планете. Заставив себя открыть глаза, я попросила Аэлиту посмотреть, что происходит, моими глазами и помочь Ставросу.
Не успела я, и моргнуть, как над нами загремел гром, и неизвестно откуда взявшиеся среди ясного неба тучи пролили на голову здоровяка настоящий тропический ливень, вот только очень холодный, так как до меня тут же дошла волна прохладного воздуха.
Драка мгновенно прекратилась, Ставрос, тяжело дыша, поднимался с земли, а наглый мужик, отряхивая с рук капли воды, ошарашено смотрел на свои мокрые штаны.
— Это еще что такое? — прохрипел он. — Почему только я один мокрый? Это кто такое сделал? — совершенно диким взглядом он обвел столпившихся людей, и те невольно попятились назад. Зато я, наоборот, протиснулась между ними и шагнула вперед.
— Лерой, не надо! — попробовал остановить меня Ставрос.
— Нет, надо. Теперь уже точно надо, — ответила я тихо, но в наступившей полной тишине мой голос был слышен очень хорошо. — Пора, я так думаю, нам познакомиться, — я обвела спокойным взглядом всех присутствующих, особенно задержавшись на бугае. — Меня зовут Лерой Доуни. Я дочь ученого Майкла Доуни. Я и мой отец — хозяева этой планеты! — По рядам прокатился дружный вздох удивления. — Хозяева и по документам, и, по сути. Нравится вам это или нет, но на этой планете наше слово — закон! Если еще не до конца некоторым понятно, то вот вам пример! — И в это же мгновение прямо перед бритым громилой с глухим звуком и содроганием земли упал огромный кусок чистого льда, килограмм этак на пятнадцать. Мужик икнул и сел на землю.
Это я попросила Аэлиту провести еще одну показательную демонстрацию, но не ради запугивания людей, а ради собственной безопасности и безопасности моего ребенка. Ведь неизвестно, что может прийти этому же бугаю в голову, может, он захочет меня ночью придушить! Так что уж лучше пусть боятся.
И вот, правило первое! Никто никого не имеет права принуждать к чему-либо! Особенно женщин! За нарушение — изгнание с планеты! Нам здесь не нужны те, кто считает, что прав сильнейший!
Я огляделась по сторонам. Люди молча, слушали меня.
— Правило второе! Каждый готовит себе еду САМ!
Вот тут-то сразу все завозмущались. Я подняла руку, призывая к тишине, но этого никто и не заметил. И почти сразу на глыбу льда упала еще одна, поменьше, а в стороны брызнули осколки льда. Дождавшись тишины, я, удовлетворенно кивнув, продолжила:
— Я и другие женщины вас научим. Хотите остаться жить на планете, где не нужно работать ради денег, научитесь хотя бы материализовывать необходимое, сами.
Мужчины тут же заныли, что сочинять и воображать — это женские заморочки. Я же напомнила им, что мой отец — мужчина и что он материализовал себе прекрасный дом. Именно такой, как у него был на родной планете. А это значит, остальным мужчинам вполне по силам сделать то же самое.
— Мы с женщинами сегодня решим, с чего начать обучение, а завтра и приступим сразу… во время завтрака.
Ожидаемо, со всех сторон понеслись недовольное нытье и причитания. А я, ехидно улыбаясь, добавила: «Завтракать будете тем, что сами себе материализуете. Голод вам в помощь, друзья мои!» И уже собиралась уйти прочь, как услышала знакомое сопение, а к моим ногам с разбега бросились мои доберманы, и у себя в голове я услышала довольное: «Вот, нашла их и привела к тебе! Я кормила твоих зверей, пока тебя не было!» В ответ я лишь тихо прошептала: «Спасибо!» А опустившись на землю, смахнула со щеки набежавшую слезинку, гладя своих любимцев.
Подняв глаза, увидела протянутую руку Ставроса.
— Давай помогу встать. Ты куда-то собиралась? Случайно не на скотный двор?
— Именно туда, — кивнула я, отряхиваясь и избегая смотреть стражу в глаза, — всё из головы не выходит светлый бык, которого Аэлита видела с теми пиратами.
— Да, этот вопрос нужно прояснить, — кивнул Ставрос, подставляя мне локоть, чтобы я могла ухватиться.
— Спасибо тебе! — прошептала я. И без пояснений было ясно, за что я его благодарила.
— Всегда! — так же тихо ответил он.
С удовольствием обхватив каменное предплечье, я пошла рядом с мужчиной, ощущая тепло его тела и какое-то умиротворяющее спокойствие.
Слишком коротким мне показался путь до скотного двора. Но всё же, пока мы шли, Лерой доверчиво льнула ко мне, опираясь на мою руку. А я старался идти медленнее, приноравливаясь к маленькому шагу беременной женщины.
— Лерой, тебе бы сейчас поберечься! Мощеных дорог здесь нет, а по косогорам этой долины тебе опасно ходить, можешь оступиться или ногу подвернуть.