— Не забудьте наше угощение, а также улететь с планеты до того, как стемнеет! — напутствовала их Лерой.
— Спасибо, но мы не голодны, — ответил за всех рыжебородый.
— Что ж, не пропадать же добру! — пожала плечами девушка. Вслед за чем Заурус сдвинулся левее и тремя быстрыми движениями проглотил ранее презентованные наемникам туши химер.
Я отвернулся в сторону, пряча на плече улыбку. Было ясно, что это оказалась еще одна демонстрация для наемников. Уже покидая поляну, Заурус вдруг остановился. Лерой обернулась и внимательно посмотрела на поникшую фигурку Ёлки.
— Хаайолла! — назвала она ее настоящим именем, та встрепенулась, удивленно посмотрев на девушку. — Даю тебе минуту, чтобы сделать себе такое же седло. Поедешь с нами! Думаю, нам есть о чем с тобой поговорить!
Лицо дочери планеты расцвело широкой улыбкой.
Кто бы только знал, насколько тяжело мне далось это сражение. Да, я понимала, что если бы не Аэлита, я вряд ли бы смогла справиться с Ёлкой. Планета многократно усиливала то, что делала я, и защищала меня саму. Когда всё закончилось, я почувствовала ужасную слабость и мечтала как можно скорее оказаться дома, в своей уютной постели.
Уже покидая поляну с оставшимися на ней понурыми и озадаченными наёмниками, я буквально спиной ощутила отчаяние неподвижно застывшей на ней девушки. Почему-то именно сейчас я остро почувствовала всю глубину её одиночества, и мне по-настоящему стало её жалко.
Не успев обдумать свое решение, я позвала Ёлку присоединиться к нам. И только когда я это произнесла, поняла, что всё делаю правильно. Эта мысль теплом отозвалась в моей душе, а потом я услышала слова благодарности от планеты. Она не просила меня за свою дочь, не ставила перед выбором, дав время самой принять это решение.
Внезапно я ощутила, как усталость и напряжение уходят из моего тела, а взамен пришли покой и удовлетворение. Теперь я знала, что всё будет хорошо, хотя дел предстоит очень и очень много!
Срок родов неумолимо приближался, а я всё никак не могла остановиться, постоянно что-то делая, распоряжаясь и улаживая конфликты. Я прекрасно понимала, что при всём своём желании не смогу взвалить на себя все проблемы, и необходимо как можно скорее искать помощников.
Я, как всегда, с помощью отца взобралась на Зауруса и, с комфортом расположившись в удобном мягком кресле, направилась в сторону скотного двора. В мои планы входило посещение «Курсов визуализации», так я назвала это крайне важное мероприятие.
На этих курсах бывший скотник Емельян обучал мужскую часть местного населения искусству материализовывать простые блюда, так называемый «холостяцкий набор», а также строительные материалы. Кроме того, учил их собирать из полученных деталей дома, мебель и другие, крайне необходимые в быту вещи.
Планета, при правильном запросе, могла предоставить почти всё, что угодно, но при этом было нужно знать точную конструкцию предмета. А если это был какой-то сложный механизм, то и его устройство, что, конечно же, было практически невозможно. Поэтому большую часть сложных вещей приходилось делать своими руками, а точнее, собирать их из материализованных материалов, как конструктор.
Но прежде чем посетить это крайне перспективное и многообещающее место, я решила проверить, как себя ведет и чем сейчас занимается наш новый скотник, тот самый здоровенный детина, который хотел силой заставить меня жить с ним. Да, я решила, таким образом, его наказать, чтобы, так сказать, неповадно было. Но пока получалось плохо. Именно с ним воспитательный процесс буксовал всеми колесами, зато всех остальных мужчин явно стимулировал на новые свершения. Никто не хотел оказаться на его месте и убирать навоз лопатой.
Кстати говоря, он его и не убирал. Вот уже почти два месяца прошло, как мужчина безвылазно находился за штакетником, огораживающим скотный двор. Так как он отказался учиться визуализировать себе еду, его, конечно же, кормили, но очень просто. Доить коров и коз он тоже категорически отказался, это приходили делать двое мужчин, которые раньше жили на сельскохозяйственной планете и держали скот. Женщины боялись и на пушечный выстрел подходить к этому несдержанному и вспыльчивому типу, в чем я их прекрасно понимала. Вот только хлев желающих убирать не было, и природные «ароматы» задолго до приближения к этому месту буквально валили с ног.
Из-за этой санитарии скот вынужденно был переведен на ночлег под открытым небом, под большой навес от дождя. А вот сам «работник» целыми днями валялся на стоге сена или прогуливался вдоль штакетника, смотря на свободу голодным взглядом.
Где-то очень в глубине души мне его было немного жаль. Но с другой стороны, его желание брать всё понравившееся только потому, что он сильнее, было совершенно неприемлемо! И не только для нашей планеты, вообще, для жизни в обществе. Я до последнего надеялась, что он это осознает и сделает определенные выводы, но, увы!