Когда здоровяк ее окликнул, она вполне натурально ойкнула и сделала шаг назад, словно испугавшись. А дальше, вслед за довольно сомнительным комплиментом, пошли неприличные намеки, уговоры, и уже через несколько минут он бросился форсировать изгородь, что закончилось для него вполне закономерно. Штакетник вновь охладил его пыл парализующим ударом, и теперь обозленный мужик, валяясь в пыли, вращал налившимися кровью глазами, и остервенело, мычал, мысленно осыпая ругательствами девушку, заочно меня и всю нашу чудесную планету. Да, не всем здесь жить, не всем!
Пока я ждала, когда Хаайолла вернется, подумала про Ставроса, которого, в последнее время очень редко видела. У стражей было ответственное и важное задание, и они в основном связывались с нами по личному комму, а вернее, с моим отцом. Командор отчитывался ему о подходящих, на их взгляд, для строительства поселений местах, а также стражи подыскивали ровное место для возведения первого на Аэлите космодрома.
Хаайолла ловко взобралась на «гостевое кресло».
— Лерой, а что теперь с ним будет?
Приказав своему «коню» трогаться, я рассеянно посмотрела на нее.
— Что будет? Да ничего. Отлежится, да сам встанет. Земля теплая.
— Да я не об этом.
Я кивнула, поняв ее вопрос.
— Не уживемся мы с ним, сама видишь. Это уже взрослый человек, чтобы его перевоспитывать. Если у него нет внутреннего понимания, что людей нельзя оскорблять, унижать, принуждать силой к чему бы то ни было, то нам с ним не по пути.
— Но я, же смогла понять, — опустив голову, тихо ответила девушка.
— Смогла. Потому что у тебя была цель! Добрая цель, достойная! Ты хотела жить в обществе себе подобных, стать одной из нас! И, должна сказать, у тебя это очень хорошо получается! — с улыбкой закончила я. — Как у тебя дела с обучением женщин?
Хаайолла резко подняла голову, ее глаза возбужденно заблестели.
— Очень хорошо! Мне нравится учить, и они стараются! У них уже много чего, получается! — взахлеб принялась рассказывать девушка, а я ее слушала и удивлялась, вспоминая высокомерную дикарку с замашками хищницы. Теперь никто бы не узнал в ней ту самую Ёлку! Сейчас ее звали ее полным именем, и она считалась сестрой-близняшкой Матильды. Кстати, девушки довольно быстро нашли общий язык, и я бы сказала, что они сдружились.
Мы подъехали к дому моего отца, и я осталась сидеть на Заурусе, дожидаясь, пока Хаайолла подставит к его боку специально сделанную для меня Емельяном лестницу. Поставив ногу на первую ступеньку, я аж задохнулась от прострелившей мою поясницу жуткой боли. Спустя несколько секунд, отдышавшись, я вытерла рукой покрывшийся испариной лоб и тихо выдохнула:
— Кажется, начинается. Позови скорее отца!
Я удовлетворенно разглядывал совершенно ровное, лишенное деревьев пространство, и уже представлял, как с красивого современного космодрома будут взлетать шаттлы, а другие, с переселенцами, прибывать.
— Ставр! Танцуй! — Запыхавшись и утирая рукавом пот со лба, ко мне направлялся командор. Давно я не видел его таким возбужденным. — Ставр! Я сейчас говорил с Майклом Доуни. Короче, у тебя сын родился!
Несколько мгновений я не мог осознать сказанное, и в чувство меня привели дружеские хлопки по плечу, поздравляющих меня стражей.
— У меня родился сын! — произнес я вслух и растерянно огляделся, глядя на широко улыбающихся мне мужчин.
— Тилбот, — наконец отмер я, — я бы хотел…
— Да, я понимаю, ты должен немедленно вернуться к… Лерой и сыну.
Командор замялся, прежде чем назвать мать моего сына по имени. И я знаю, что на язык напрашивалось совсем другое слово, но он промолчал.
— Думаю, мы сейчас все можем вернуться, — подумав, добавил он. — Информации у нас уже достаточно, так что обещанную помощь мы оказали.
Мы вскочили на коней и направились в сторону поселения. Было раннее утро, и если мы поспешим, то сможем вернуться до наступления темноты. Однако я не знал, как подойти к девушке и с чем её поздравить. С рождением её сына или нашего?
Наши отношения были полны неопределенности, и нам давно следовало обсудить их. Но, признаюсь хотя бы самому себе, я боялся. Я не знал, чего больше: того, что она меня отвергнет, или что её отец будет против нищего зятя. В любом случае, это означало бы конец моей всё ещё слабо теплящейся надежде.
— Что задумался? Мне кажется, или ты не очень рад рождению сына? — я вздрогнул, когда командор заговорил. Он уже какое-то время ехал рядом со мной, и, по-видимому, мой мрачный вид понял превратно.
— Да нет, я рад.
— Тогда что тянешь с предложением?
— Всё очень сложно, — на щеку упала капля воды, и я посмотрел на собирающиеся над нашими головами тучи. — Понимаешь, Лерой совладелица целой планеты. А я… — я замялся, не зная, каким эпитетом себя наградить.
— Понимаю! — задумчиво протянул командор. — Хотя, мне казалось, что ученый вполне себе простой малый! Богатством не кичится, общается на равных. Ну да, чуть странноват, ну да все ученые немного не в себе… Наверное. А ты не пробовал с ним поговорить на эту тему?