— Так-то оно так, вот только ветра сейчас нет! — лишь произнеся эту фразу, я понял, что же меня так беспокоило последние пару часов! Периодически боковым зрением я замечал, что некоторые ветки кустов слегка колышутся. Совсем чуть! Но в безветренную погоду и не у целого куста, а, то с одного края, то с другого. Как я ни напрягал свое усовершенствованное зрение, но так и не увидел ничего подозрительного. А между тем и в затылке у меня свербело, и между лопаток, что было верным признаком слежки. Для чистоты эксперимента я и в самое начало нашей небольшой колонны уходил, и шел последним, а результат был все тем же. Особенно ощущение чужого взгляда в спину усиливалось, когда я шел последним.
— Откуда в рапортах за разные года взялись сведения о наличии на планете хищной флоры и фауны? Ладно, флору с зубами мы увидели, но фауна где? Один сом за несколько дней пути! Не думаешь ли ты, что хищные звери стали бы от нас прятаться? — командор вопросительно на меня посмотрел и снова приосанился.
— Да нет, не думаю.
— Вот и я тоже, — покачал головой командор, — не нравится мне всё это, сильно не нравится! — и ушел вперед.
Не меньше, чем явная слежка, меня сегодня беспокоили и взгляды Лерой. С тех самых пор, как мы вытащили из воды Шейна с вцепившимся в его причиндалы сомом, она бросает на меня многозначительные взгляды, словно хочет рассказать что-то очень важное. Я сначала было решил, что она намекает на продолжение нашего тесного знакомства, но нет, взгляд не тот, кокетства нет, да и язык тела вовсе не говорит о желании близости.
Едва командор ушел вперед, обойдя девушку, она в очередной раз оглянулась и, вдруг ойкнув, упала на тропу, держась за ногу и глядя на меня несчастным взглядом. Я распорядился, чтобы Трой и Клаус следили в оба за окрестностями, и присел рядом с ней. Со знанием дела прощупав ее лодыжку и выслушав несколько стонов в разной тональности, усмехнулся.
— Тогда у тебя получалось куда лучше! — прошептал я, сокрушенно качая головой, и вслух констатируя наличие вывиха.
— Мне срочно нужно с тобой поговорить! — яростно прошипела она мне прямо в ухо.
— А просто так нельзя было, без этого спектакля? — я наклонился ниже, делая вид, что прощупываю ногу.
— Нельзя! Они на нас смотрят!
— Терпи! — и сделал вид, что дернул за стопу. Девушка правдоподобно охнула и запричитала, как же ей больно. Меня уже реально заинтересовала причина всей этой инсценировки. Судя по прошлому, лишенному занудства и притворства, поведению девушки, она хочет рассказать мне что-то серьезное. Поэтому я, достав из рюкзака фиксирующую повязку, закрепил ее на голени Лерой.
— Может, лучше реангель нанести? Быстрее же пройдет, — к нам подошел Шейн, уже вполне себе целый и здоровый.
— Нет, и так уже утром время потеряли, поэтому я понесу девушку немного, а то мы до ночевки совсем мало пройдем!
Закончив с перевязкой, я надел рюкзак и подхватил на руки легкую, словно пушинка, виновницу вынужденной остановки. Несколько минут она сидела тихо и не шевелилась, но едва увидев, что все перестали обращать на нас внимание, прижалась теснее и, обдавая теплым дыханием, что-то быстро зашептала мне на ухо. Тут же по моей щеке и шее побежали предательские мурашки, в едином порыве устремившись вниз.
— Подожди, подожди! Я ничего не понял, давай еще раз, и не так быстро! — я едва справился с охватившим меня желанием, но сейчас в любом случае было без вариантов, да и девушка не просто так вызвала меня на тайный разговор таким необычным способом.
Лерой тяжело вздохнула, обвила мою шею руками и, быстро оглядевшись, снова зашептала мне на ухо. И по мере того, как она говорила, мое лицо вытягивалось, мышцы каменели, а в сердце проникала слепая ярость и… обида.
Ни один звук не нарушал тишину зеленых густых зарослей реликтовых растений, лишь легкий ветерок шуршал большими перистыми листьями высоких деревьев с суставчатым стволом, опушенным коричневыми жесткими волокнами.
Существо внимательно разглядывало недавно появившуюся диковинку. Эти странные пришельцы слишком много всего на планету занесли. Большая их часть существу нравилась, вот и сейчас оно размышляло, как можно применить и это странное растение.
Но вдруг оно насторожилось, и вдоль его хребта прошла предвкушающая дрожь. Новые пришельцы приближались. Они покинули свое временное пристанище и теперь двигались точно в направлении заветной кладовочки. Существо никак не могло позволить разграбить свои запасы, ведь они так редко пополнялись.
Беззвучно, так, что ни один шорох не нарушил блаженную тишину, существо скользнуло наперерез двуногим пришельцам. Близко, слишком близко они подобрались к заветной кладовочке!