— Подожди, я еще не все сказал! После нашего предательства, ты спас нас здесь. Спасибо! — было видно, как нелегко давалось командору каждое слово, как ему было стыдно. — Находясь на грани жизни и смерти, я успел много чего передумать и осознать. И я теперь в неоплатном долгу у тебя, Ставрос! За спасение Майкла Доуни, нам было обещано серьезное вознаграждение, и мы его разделим, как всегда, на пять частей!
— И что, не станете меня убивать? — не выдержал я, дав понять, что в курсе его планов.
— Ты знал? — ошарашено выдохнул командор. — Ты знал и все же спас нас, тогда, когда мы умирали в плену у Ёлки? Но почему?
— Посидел бы с моё в одиночной камере, не стал бы задавать глупых вопросов! — более грубо, чем нужно, ответил я. Мне уже стал надоедать этот разговор, я очень неловко себя чувствовал, выслушивая извинения своего командора. — А вообще, как сказал один мудрец: «Делай, что должен, и будь, что будет».
Тилбот лишь молча, кивнул. Но потом все, же повернулся ко мне и подал руку.
— Ставрос, знай, что стоит тебе только попросить…
В наше временное жилище я возвращался с ощущением небывалой легкости в теле и на душе. Тяжелая страница моего недавнего прошлого была, наконец, перевернута. Но что ждало меня в будущем, я не знал и предпочитал не загадывать — будь что будет!
Укладываясь на свой, шуршащий сеном, матрас, я подумал, что очень не хватает в этом природном оазисе пения насекомых и птиц. Нужно будет сказать Лерой, чтобы попросила планету. Вспомнив о девушке, решил, что, наверное, теперь пролуплю глазами до утра. Но, не заметив как, провалился в сон.
Мне снилась Лерой! Она мне что-то тихо говорила, но я почему-то не мог расслышать ее слов. А потом она меня начала толкать и вдруг ущипнула! Я резко сел, открыв глаза, и увидел совсем близко лицо дочери ученого. В ее зрачках отражалось ночное светило, зависшее прямо напротив окна и освещающее именно мою лежанку. Кажется, я что-то хотел спросить, но Лерой накрыла мне своей ладошкой рот и, сделав знак молчать, потянула за собой из дома.
Мы, ни слова не говоря, отошли как можно дальше, скрывшись за поросшим кустарником холмом. Наконец, видимо посчитав, что нас теперь никто не услышит, девушка уселась на траву, потянув меня за собой. На мгновение мне вдруг показалось, что она хочет меня поцеловать, и внизу живота тут же разлился жар. Но Лерой, притянув меня к себе, быстро зашептала.
— Ставр! У меня получилось! Ты представляешь? Получилось войти в контакт с планетой! Я постаралась ей объяснить всю сложность создавшегося положения. Надеюсь, что основное она поняла. Хотя было очень трудно, слишком многих вещей она не понимает. А самое главное, она не знает человеческой психологии и обуревающих нас страстей. Слово «жадность» я так и не смогла ей объяснить. Увы! Но она поняла слово «дружба»! Теперь мы с тобой и мой отец — ее друзья, и она обещала нам помогать. — Глаза девушки сияли от обуревавшего ее восторга, и я с улыбкой смотрел на ее лицо, еле сдерживаясь, чтобы самому ее не поцеловать.
— А в чем именно она обещала помочь? — не выдержал я наплыва стольких эмоций в сумбурном рассказе девушки и, желая хоть немного его конкретизировать.
— Чем? Она частично уже помогла! Я теперь знаю, как развеять ненужные вещи! А еще она сказала, что сможет вернуть нам несколько пока не поглощенных ею шаттлов! Ты представляешь!? У нас появится связь и возможность улететь! Проблема с этим решена!
Еще секунду назад, обуреваемый сильным желанием, я почувствовал, словно меня окатили ведром холодной воды. Только сейчас я понял, что на самом деле надеялся, что способ улететь с планеты найдется не очень скоро. Но, видимо, судьбу не обыграешь. Изобразив радость от этого известия, я все же потянулся к девушке за поцелуем, который наконец-то удалось сорвать, понимая, что на большее не могу рассчитывать, так как мысли Лерой были, видимо, уже на борту взлетающего шаттла.
— Я тебя провожу! — взяв девушку за руку, я осторожно, чтобы она не подвернула ногу, повел ее к жилищу отца.
— Ставрос! Ты теперь знаешь самое главное. Завтра мы с отцом придем за вами, чтобы отправиться к тому провалу с шаттлами. Что бы мы с отцом ни говорили, не показывай вида, что удивлен! Ну, всё, мы пришли. Спокойной ночи! — девушка хихикнула. — Хотя, спать нам осталось совсем ничего.
— Спокойной ночи! — прошептал я и позволил себе в последний раз прижаться к нежным губам девушки, стараясь впитать в себя, запомнить этот прощальный поцелуй. Моя интуиция, будь она неладна, просто вопила мне, что еще случая остаться наедине у нас не будет.
Утро наступило слишком быстро, так что чувствовал я себя невыспавшимся и разбитым, остальные стражи тоже были не в лучшей форме. Трава стала непривычно мокрой после прошедшего ночью дождя. За то время, пока мы находились на «Хищной», я уже позабыл, как это бывает. И все же, дождь обновленной, покрывшейся зеленью земле был нужен. Единственное, что пока оставалось неизменным, и, я надеюсь, что и не изменится, так это комфортная температура воздуха.