В кружк
На этом интересном месте его прервал звонок домофона. Удивленный, он оторвался от разрисованных листков и поднялся.
– Федор! – услышал он голос Марии. – Это я! Ты дома? Открой!
…Она стремительно шла от лифта в своей короткой белой развевающейся шубке, а он стоял на пороге, любуясь. Обнял, прижал к себе… Мария!
– Я забыла, где твой дом, долго искала… вчера! А твоего номера телефона у меня нет. Ночью не могла уснуть и вспомнила, нужно завернуть на вторую улицу от театра. Названия я не знаю. Я никогда не запоминаю улицы. Я глупая. У меня совсем нет памяти. Пусти, я разденусь!
Она была непривычно оживлена и говорила, говорила… Смеялась, уворачиваясь от его рук и губ. Сбросила шубку, упала на диван, подложила под себя подушку; смотрела на него сияющими глазами.
– Я соскучилась! Почему ты не искал меня? Ты же знаешь, что я в «Братиславе»?
– Я думал, ты не хочешь меня видеть. Почему ты не оставила телефон?
– Я хочу тебя видеть! Меня не было, мы летали в Черногорию. Там все время лил дождь. Как в Лондоне, только больше. Пока нас не было, убили нашу знакомую Поль… в парке! Моего друга вызывали на допрос, но он ничего не знает. Еще раньше убили девушку в кино… Федор, это маньяк? Я никогда больше не пойду в парк, мне страшно. Я не хочу выходить из гостиницы. Я боялась приходить к тебе…
Он закрыл ей рот поцелуем. Говорить об убийствах ему не хотелось.
Они лежали, обнявшись.
– Я посплю, – сказала Мария. – Не могу спать ночью, мне страшно. Лежу и прислушиваюсь. Разбуди меня через час. – Она уткнулась лицом ему в шею и закрыла глаза…
Мария спала; Федор замер, боясь ее потревожить; прядь ее волос щекотала ему лицо, но он терпел; лежал и слушал ее дыхание…
Жильцы из десятой квартиры, затеявшие ремонт, были проклинаемы соседями за грязь в подъезде и во избежание очередного скандала вооружились ведрами, тряпками и вышли на субботник около одиннадцати вечера, чтобы никто не путался под ногами. Баба Муся заметала, невестка возила шваброй, а сын и супруг периодически меняли воду в ведре.
Баба Муся закончила с лестницей и перешла к площадке на первом этаже, где стояли детские коляски и велосипеды. Одна из колясок была перевернута, на полу валялась раскрытая торба с продуктами. В глубине, на полу, баба Муся, к своему удивлению, заметила лежащую женщину. Не чуя худого и шепча про себя «пьянь подзаборная», она толкнула женщину в плечо. Та осталась недвижимой. Баба Муся в ужасе рассмотрела кровь вокруг ее головы, прошептала: «О господи! Убили!» и перекрестилась…
В женщине, лежащей на полу, опознали жиличку из тринадцатой квартиры Светлану Кулик. Она была жива, но без сознания в результате сильного удара по голове, вызвавшего обширную гематому в затылочной части, а также порез, чем объяснялось наличие крови. Видимо, орудие имело острые края.
Кучка соседей неохотно расступилась перед врачом «скорой»…
… – Ты же понимаешь, философ, что это не случайность! – Капитан Астахов и Федор Алексеев собрались у Митрича обсудить возникшую ситуацию. Савелий отсутствовал по причине занятости и очень переживал. Федор обещал позвонить ему и все рассказать. – Не верю я в такие случайности. Антошко задушена, ее подругу пытались убить. Она никого не видела, ничего не помнит. Зашла в подъезд, а потом вдруг темнота. Раиса Кускова получается не при делах.
– Как она?
