Конечно, нет. Морана с удвоенной силой посмотрела на воду, льющуюся у въезда на стоянку, ее живот сжались, и она прикусила губу, пытаясь найти выход. Она не могла позвонить отцу, иначе все обернулось бы катастрофой. Поехать на любой из машин невозможно, потому что видимость нулевая, а расстояние большое. Такси не ездят. Какой вариант ей оставался?
Ее сердце забилось, когда пришло осознание.
Она этого не сделает.
Ее взгляд поднялся и встретился с ним. Его голубые голубые глаза остановили ее, их интенсивность прожигала ее, гудела в ее крови, а пульс бился в ушах.
Он склонил голову набок, почти рассматривая ее, прежде чем заговорить, и ее сердце выпрыгнуло из груди.
— Похоже, ты остаёшься, Мисс Виталио.
Удивительные, сюрреалистические моменты.
Если бы кто-нибудь сказал ей несколько недель назад, что она проведет ночь одна в пентхаусе кровного сына Наряда, она бы ударила их по голове. Но если бы кто-то сказал ей, что она когда-нибудь проникнет в дом Марони, она бы тоже не поверила. Или сбивающий с толку факт, что он спасет ее жизнь, требуя ее смерти для себя.
Сюрреалистично.
Морана шла к лифту в изумлении, не в силах поверить, не веря на самом деле, что она собирается провести ночь вдали от дома в квартире Тристана Кейна. С ней этого не происходило. И все же она шла уверенными шагами, не выдававшими ничего из ее внутреннего смятения, ее разум был настороже, когда рядом с ней шагал мужчина. Хотя, как такой крупный мужчина мог двигаться так грациозно, было выше ее понимания. Но она видела, как он с такой грацией взбирался по стенам ее дома. Видела, как он наклонял свой байк и с такой грацией дрался с мужчинами крупнее него. И то, что она могла оценить это, раздражало ее.
Ее взгляд упал на ее машину, ее разрушенную машину на периферии, и ее сердце снова сжалось, ярость пробежала по телу вслед за болью, потребностью отомстить тому, кто посмел сломать ее, прожигал ее. Кто бы это ни был, он получит за это. Долго и медленно.
Краем глаза она увидела его рук, которая набирала код на клавиатуре рядом со вторым лифтом, говоря ей, что это личное.
Его глаза мельком взглянули на нее, и Морана оглянулась, совершенно не понимая, что он думает. Насколько он сопротивлялся ей в свое пространство? Она бы очень не хотела. Но однажды ночью он вторгся в ее спальню, так что честно, это справедливо.
Лифт звякнул, стальные двери отодвинулись, открыв просторное помещение, в котором, вероятно, могли разместиться десять человек. Тристан Кейн, абсолютный джентльмен, которым он был, вошел первым плавными шагами и повернулся, чтобы взглянуть на нее, без какого-либо рыцарства.
С любопытством, но настороженно, глубоко вздохнув, Морана шагнула за ним и вошла. Когда она вошла, он нажал единственную кнопку на циферблате, ввел еще один набор кодов, и двери закрылись.
Двери закрылись, и это зрелище заставило ее сжать кулаки ради контроля.
Они были зеркальными.
Их глаза встретились в отражении, ее сердце колотилось по какой-то безумной причине, когда лифт начал подниматься.
Он стоял в углу, прислонившись к стене лифта, скрестив щиколотки и руки на груди, его глаза смотрели на нее с любопытством, в них отсутствовали обычные ненавистные флюиды.
Морана приподняла брови и не пошевелилась, ее уши пульсировали от прилива крови, все тело гудело.
Ей нужно отвлечься. Она не хотела признавать, что замкнутое пространство, рефлексы, взгляд обращался на нее.
— Кто были эти люди? — спросила она ровным голосом, абсолютно ничего не выдав.
Некоторое время он молчал.
— Не знаю. Думаю, что кто-то хочет твоей смерти, мисс Виталио.
— Кроме тебя, ты имеешь в виду? — Морана усмехнулась, закатывая глаза.
Она видела, как он склонил голову набок, рассматривая ее.
— Ты не боишься смерти?
Морана почувствовала, как ее губы скривились в улыбке, которая не коснулась ее глаз.
— Я должна научится этого не бояться, когда это каждый день спит под моей крышей.
Их взгляды на мгновение застыли в напряжении, сердце Мораны заколотилось, когда она увидела, как его голубые глаза изучают ее.
— Действительно, — тихо сказал он.
К счастью, в этот момент двери распахнулись, и Тристан Кейн вышел. В тот момент, когда он вышел наружу, повернувшись к ней спиной, Морана вдохнула, понимая, что все это время затаила дыхание. Качая головой на себя, совершенно не понимая, почему ее тело предало ее вот так, ненавидя эти реакции даже как часть ее, часть, которая находилась в коме столько, сколько она себя помнила, ожила. Ей нужно понять это, понять, как она могла это контролировать. Потому что это были неизведанные воды, и она понятия не имела, что находится за ними. Она была достаточно честна, чтобы признать, что это напугало ее маленькую часть.
Сглотнув, наблюдая, как мускулы его спины напрягаются во время ходьбы, она вышла из лифта. Он открывался прямо в пентхаус, и вид, который встретил ее глаза, заставил ее сдержать вздох.
Дальняя стена огромного пространства была сплошным стеклом. Бесконечная стена из стекла.
