– Такая ссадина могла появиться, если ее тащили по деревянному полу или ударили каким-нибудь деревянным предметом. Причин может быть несколько, – ответила Скарпетта, переворачивая куски цыпленка.
– Если ее тащили по полу, ссадины должны быть и в других местах. При условии, что ее тащили голой по старому занозистому полу.
– Не обязательно.
– Мне бы все-таки хотелось, чтобы ты поднялась сюда.
– Может быть, повреждения были получены при попытке самозащиты?
– Почему ты не хочешь подняться?
– Потому что я должна следить за обедом. Сексуальное насилие?
– Нет никаких признаков, но сексуальная мотивация, несомненно, присутствует. Я пока не хочу есть.
Скарпетта помешала рис и положила ложку на свернутое бумажное полотенце.
– А есть еще какие-нибудь источники ДНК? – спросила она.
– Какие именно?
– Ну, я не знаю. Может быть, она укусила его за нос, или за палец, или за что-нибудь еще и эти следы обнаружили у нее в желудке.
– Ты серьезно?
– Это может быть его слюна, волосы или кровь. Надеюсь, они взяли пробы отовсюду и проверили по всем статьям.
– Почему бы нам не обсудить это наверху?
Скарпетта сняла фартук и стала подниматься по лестнице. Глупо разговаривать по телефону, находясь в одном доме.
– Конец связи, – сказала она, поднявшись на верхнюю площадку.
Бентон сидел в большом кожаном кресле. Их глаза встретились.
– Хорошо, что ты не вошла минутой раньше, – сказал он. – Я разговаривал по телефону с потрясающе красивой женщиной.
– Слава Богу, что ты не спустился на кухню. Я тоже кое с кем разговаривала.
Пододвинув к нему стул, она посмотрела на экран компьютера. Там была фотография женщины, ничком лежавшей на секционном столе. На ее теле были видны красные отпечатки рук.
– Похоже, что они были сделаны аэрозольной краской по шаблону, – заметила Скарпетта.
Бентон увеличил участок кожи между лопатками, и она стала изучать ссадину.
– В принципе мы можем определить, до или после смерти появилась ссадина с занозами. Но для этого надо знать реакцию тканей. Гистологический анализ, видимо, не проводился.
– Если и есть такие стекла, мне о них ничего не известно.
– А у Траша есть сканирующий электронный микроскоп с энергорассеивающей рентгеновской системой?
– В полицейских лабораториях криминалистики сейчас есть все.
– Я бы предложила, чтобы он взял образцы заноз, увеличил их раз в пятьсот и посмотрел, как они выглядят. И было бы неплохо проверить их на присутствие меди.
– Зачем? – пожал плечами Бентон.
– Мы обнаруживаем ее везде. Даже в подсобке бывшего рождественского магазина. Возможно, это фунгицид на основе меди.
– Семья Куинси занималась ландшафтным дизайном. Такие фунгициды применяют во многих питомниках. Возможно, кто-то из них занес его в подсобку «Рождественской лавки».
– И краску для тела тоже. Мы обнаружили ее в подсобке вместе с кровью.
Бентон над чем-то размышлял.
– Этот фактор прослеживается во всех убийствах Бэзила. На всех его жертвах, по крайней мере на тех, которые были найдены, имеется медь. Медь и пыльца цитрусовых деревьев, что само по себе ничего не значит. Во Флориде она повсюду. Никто не подумал о фунгицидах. Возможно, он завозил их туда, где много цитрусовых и используются фунгициды.
Бентон посмотрел на серое небо. За окном шумели снегоуборочные машины.
– Когда тебе нужно ехать? – спросила Скарпетта, разглядывая ссадину на спине убитой женщины.
– Не раньше четырех. Бэзила привезут в пять.
– Отлично. Посмотри, как воспалился этот участок, – показала она на фотографию. – Там, где содран эпидермис в результате трения о шероховатую поверхность. При увеличении видно, что на поверхности ссадины находится серозно-геморрагическая жидкость. Видишь?
– Да. Похоже на струп. Но не на всей поверхности ссадины.
– Такая жидкость течет при глубоком повреждении кожи. Ты прав, струп только частичный, что наводит меня на мысль, что повреждения были неоднократными, то есть соприкосновение с шероховатой поверхностью происходило много раз.
– Довольно странно. Я стараюсь представить себе эту ситуацию.
– Жаль, что у меня нет результатов гистологического исследования. Полиморфно-ядерные лейкоциты указывают на то, что повреждение произошло от четырех до шести часов назад. А красновато-коричневые корки появляются не раньше чем через восемь часов. Так что после получения этого повреждения она еще какое-то время была жива.
Скарпетта просмотрела все фотографии, делая пометки в желтом блокноте.
– На фотографиях размером тринадцать на восемнадцать видны красные воспаленные участки на ягодицах и задней стороне ног. Похоже на укусы насекомых. А если вернуться к фотографии ссадины, то там тоже имеется припухлость и чуть заметное точечное кровоизлияние, что может быть связано с укусами паука.
