Винс был одет в черный летный костюм и высокие черные ботинки. Он был не только экспертом по огнестрельному оружию, но и пилотом вертолета. Как и у многих, кто работал на Люси, внешность его никак не соответствовала роду его деятельности. Винс, которому уже стукнуло шестьдесят пять, летал на «Черном ястребе» во Вьетнаме, а потом испытывал военные истребители. У него были короткие ноги, бочкообразная грудь и длинный хвост седых волос, которые он не стриг уже десять лет.
– Ты что-то сказал? – спросил Винс, снимая наушники и защитные очки.
– Удивительно, что ты еще что-то слышишь.
– Теперь уже не так хорошо. Домой прихожу совсем оглохший. Так по крайней мере утверждает моя жена.
Марино узнал пистолет, из которого стрелял Винс. «Черная вдова» с палисандровой ручкой, которая была найдена под кроватью у Дагги Симистер.
– Малышка 22-го калибра, – сказал Винс. – Я подумал, что не помешает включить ее в нашу базу данных.
– Сдается мне, что из него ни разу не стреляли.
– Это меня не удивляет. Ты не представляешь, сколько людей на всякий случай покупают пистолеты, а потом напрочь забывают о них, не могут вспомнить, куда они их положили, и не замечают их пропажи.
– Вот и у нас кое-что пропало, – заметил Марино.
Винс открыл коробку с патронами и стал заряжать пистолет.
– Хочешь попробовать? – спросил он. – Не самое удачное орудие самозащиты для старушки. Наверное, ей кто-то его дал. Я бы порекомендовал что-нибудь попроще, например «леди смит» 38-го калибра или питбуля. Насколько я понял, он валялся под кроватью вне зоны досягаемости.
– Кто тебе это сказал? – спросил Марино, в который раз за последнее время ощущая тревогу.
– Доктор Эмос.
– Но он не был на месте преступления. Что он может знать, черт бы его подрал?
– Но ему-то кажется, что он знает все. Все время здесь толчется, я от него просто обалдел. Надеюсь, доктор Скарпетта не оставит его в штате, когда закончится контракт. Если она это сделает, я наймусь охранником в «Уол-март».
Он протянул Марино пистолет.
– Нет, спасибо. Единственно в кого мне хочется пальнуть сейчас, так это в Эмоса.
– Ты сказал, что у нас что-то пропало. Это ты о чем?
– У нас из коллекции пропал дробовик.
– Это невозможно, – покачал головой Винс.
Они спустились с помоста, и Винс положил пистолет на стол, где лежали несколько пистолетов с ярлычками, множество мишеней и разбитое автомобильное стекло.
– Помповое ружье «Моссберг-835», – уточнил Марино. – Фигурировало в деле об ограблении и убийстве, произошедшем здесь два года назад. До ограбления так и не дошло, потому что продавец пристрелил нападавшего на месте.
– Как странно, что ты именно сейчас об этом сказал, – озадаченно произнес Винс. – Буквально пять минут назад мне позвонил доктор Эмос. Он спросил, можно ли ему прийти, чтобы кое-что посмотреть в моем компьютере.
Винс подошел к столу, на котором стояли микроскопы, цифровой счетчик и компьютер. Потыкав указательным пальцем в клавиатуру, он нашел упомянутое Марино ружье.
– Я ему отказал, потому что во время испытаний сюда никому входить нельзя. Когда я его спросил, что именно он хотел посмотреть, он сказал, что это не важно.
– Не понимаю, какое он имеет к этому отношение? – проворчал Марино. – И как он мог об этом узнать? Мой дружок из полицейского управления никому, кроме меня, об этом не говорил. А я сказал только доку и теперь вот тебе.
– Камуфляжный приклад, 24-дюймовый ствол, тритиевый оптический прицел, – прочитал Винс. – Ты прав. Оно фигурировало в деле об убийстве. Подозреваемый был убит. Поступило из голливудского полицейского управления в марте прошлого года. Насколько я помню, они нам тогда передали десять или двенадцать единиц огнестрельного оружия в обмен на бесплатное обучение и консультации. Ну-ка посмотрим. Здесь из него стреляли только два раза. Восьмого апреля прошлого года его проверял я, чтобы удостовериться, что оно исправно.
– Сукин сын, – сказал Марино, который смотрел на экран из-за спины Винса.
– Второй раз из него стрелял доктор Эмос в июне прошлого года в три пятнадцать пополудни.
– С какой целью?
– Возможно, он испытывал оружейный желатин. Прошлым летом доктор Скарпетта как раз учила его стряпать. Он столько раз здесь мелькал, что я уже совсем запутался. Здесь указано, что он стрелял из него 28 июня и в тот же день в пять пятнадцать возвратил обратно. В компьютере помечено, что я брал его из хранилища, а потом вернул на место.
– Тогда как оно оказалось у убийцы?
– Возможно, эта запись не совсем точна, – нахмурился Винс.
– Может быть, поэтому он собирался залезть в твой компьютер? Сукин сын. Кто ведет учет? Ты или тот, кто стреляет? Кто-нибудь, кроме тебя, имеет доступ к этому компьютеру?
– В компьютер сведения заношу я. Сотрудники пишут заявки вон в той книге. – Винс указал на большую общую тетрадь рядом с телефоном. – Когда берут оружие и потом возвращают его, то дважды указывают свою фамилию и инициалы и расписываются. После этого я ввожу информацию в компьютер, указывая, кто и когда пользовался оружием. Похоже, ты никогда здесь не стрелял.
