Скарпетта подумала о девятнадцати пакетах с морковью, обнаруженных в холодильнике сестер Христиан, и о белых полотняных брюках, в которые, как в пеленку, было завернуто тело убитой женщины. Такая одежда больше подходит для теплого климата.
Бентон с любопытством посмотрел на нее.
– Ксантохромия кожи, – объявила Скарпетта. – Пожелтение, которое не распространяется на белки глаз. Может вызываться повышенным содержанием в крови каротина. Возможно, мы знаем, кто она такая.
Доктор Бронсон сидел в своем кабинете, вращая предметное стекло сравнительного микроскопа. Марино постучал в открытую дверь.
Доктор Бронсон, умный и компетентный медэксперт, в академии всегда ходил в накрахмаленном белом халате. Он был неплохим специалистом, но несколько отстал от жизни и упорно продолжал работать по старинке. С этой же позиции он судил об окружающих. Марино был уверен, что доктор Бронсон не утруждает себя сбором и изучением информации о прошлом пострадавших или другими методиками интенсивных исследований, которые широко применяются в современной науке.
Марино постучал погромче, и доктор Бронсон оторвался наконец от своего микроскопа.
– Входите, – сказал он улыбаясь. – Чему я обязан удовольствию видеть вас?
Это был человек из старого мира, вежливый и обаятельный, с лысым черепом и рассеянным взглядом серых глаз. В пепельнице на его аккуратно прибранном столе лежала вересковая курительная трубка, в воздухе витал слабый запах душистого тбака.
– Здесь, на солнечном юге все еще разрешают курить в помещениях, – заметил Марино. придвигая стул поближе.
– Вообще-то я не должен этого делать, – отозвался доктор Бронсон. – Моя жена говорит, что я заработаю себе рак языка или горла. А я ей обычно отвечаю, что, если это случится, мне не о чем будет жалеть.
Марино вспомнил, что не закрыл дверь. Он все таки захлопнул ее и сел обратно.
– Если мне отрежут язык или голосовые связки, жизнь потеряет всякий смысл, – объяснил доктор Бронсон.
– Вы должны мне помочь, – сказал Марино. – Прежде всего нам нужен образец ДНК Джонни Свифта. Доктор Скарпетта сказала, что в его деле должны быть карточки с образцами.
– Она вполне достойна занять мое место. Я бы не имел ничего против, – заявил доктор Бронсон, и Марино сразу понял, что старику известно, что о нем думают люди.
Все жаждали отправить его на заслуженный отдых, причем уже давно.
– Я ведь создал здесь все своими руками, – продолжал он, – мне бы не хотелось, чтобы пришел какой-нибудь Том, Дик или Гарри и загубил все дело. Это было бы нечестно по отношению к общественности и моим сотрудникам.
Доктор снял трубку и нажал на кнопку.
– Полли? Вы не принесете мне дело Джонни Свифта? Нам требуются кое-какие документы. – Он сделал паузу. – Мы должны отдать Питу карточку с ДНК. Они хотят провести какой-то анализ.
Повесив трубку, доктор снял очки и протер их носовым платком.
– Я полагаю, что в деле наметился некоторый прогресс? – поинтересовался он.
– Похоже на то, – ответил Марино. – Когда мы его раскроем, вы первый об этом узнаете. Могу только сказать, что появились сведения, указывающие на то, что Джонни был убит.
– Буду счастлив изменить свое мнение, если вы сумеете это доказать. Это дело всегда вызывало у меня сомнения. Однако вещественных доказательств так мало, что вряд ли можно делать окончательные выводы. Я лично склоняюсь к мысли, что это самоубийство.
– А куда тогда делось ружье? – напомнил ему Марино.
– Вы знаете, Пит, подчас происходят очень странные события. Сколько раз мне приходилось сталкиваться с ситуацией, когда родственники заметали следы, чтобы спасти репутацию семьи. Особенно в случае аутоэротических удушений. Когда я приезжал на место происшествия, там уже не было порнографических журналов или садомазохистских одеяний. И то же самое с самоубийствами. Родственники не хотят лишаться страховок и поэтому прячут ружья и ножи. Они способны на любые уловки.
– Я бы хотел поговорить с вами о Джо Эмосе.
– О, это такое разочарование, – вздохнул Бронсон, и с лица его сошло приятное выражение. – Я очень жалею, что рекомендовал его вашей академии. Кей заслуживает гораздо большего, чем этот высокомерный ублюдок.
– Вот об этом я и хочу поговорить. На основании чего вы его рекомендовали?
– У него прекрасное образование и отличные рекомендации. Породистая скотина.
– А где его дело? Все еще у вас? Я имею в виду оригиналы документов.
– Да, конечно. Я сохранил у себя оригиналы, а копии послал Кей.
– Когда вы просматривали эти блестящие дипломы и рекомендации, вы проверяли их подлинность? – спросил Марино. – Сейчас ведь можно подделать все, что угодно. Компьютерная графика и Интернет делают чудеса. Поэтому так много фальшивок.
Доктор Бронсон повернул свое кресло к шкафу и выдвинул один из ящиков.
Перебрав несколько аккуратно пронумерованных папок, он вытащил дело Джо Эмоса и протянул его Марино;
– Вот, пожалуйста.
– Вы не возражаете, если я у вас пут немного посижу?
