Хищник полностью

— Дай угадаю! — Брюзгливо сказал император. — Ты хочешь меня о чем-то попросить?

— Ты же знаешь, — чуть улыбнулся в ответ Че, — я никогда не одалживаюсь.

— Уж лучше бы ты меня о чем-нибудь попросил!

— Тебе не повезло, — Че не хотел пережимать, но с братцем-императором по-другому не выходило.

— Хочешь станцевать «Моление». Я угадал?

— Со второй подсказки. — Разговор протекал по-свойски — на втором уровне выражения, но и то сказать, оба были не в восторге от своих «братьев». Однако оскомина еще не ненависть, и переходить на третий или, не дай бог, четвертый уровень представлялось поспешным.

— Пусть так, — оттопырил губу император. — С кем?

— Я женюсь, — любезно улыбнулся господин Че.

— Мне доложили, — отмахнулся император. — Но ты меня поймал. Значит, с ней?

— Это песня на два «мужских голоса», — не без злорадства напомнил Че.

— Уел! — Осклабился император. — Так с кем?

— С твоим приятелем Ё, — господин Че торжествовал, все получалось даже лучше, чем он рассчитывал.

— Хорошо, — вздохнул император, — я проведу ваш брачный обряд и подарю молодоженам что-нибудь роскошное. Планета? Крейсер? Бочка «Ледяного пламени»? Три бочки?

— Меня вполне устроят «Слезы Эйи».

— Ну, ты и жадная тварь! — вполне искренне восхитился император.

— Ты задолжал, я попросил, — открыто улыбнулся Че.

— Ладно! — Кивнул император. — «Слезы» твои. Иди и танцуй.

«Слезы Эйи» — одно из величайших сокровищ императорской казны: гарнитур, состоящий из диадемы, колье, тройных серег в каждое ухо, двух ручных и двух ножных парных браслетов и перстня. 171 голубой бриллиант и 61 сапфир небесно-голубого цвета на тончайшей паутине из платины и синего золота. Вес — 32 килограмма, но камни и работа такие, что захватывает дух, а «поднять и пронести» на себе три десятка килограммов Ши'йя Там'ра О была вполне в состоянии. Оно того стоило, и господин Че заранее предвкушал ее восторг.

«И свой, разумеется», — признал он, рисуя в воображении, нагую красавицу, купающуюся в лучах взошедших Че и Аче.

«Ее кожа будет светиться, как жемчуг, — грезил он, с ужасом и восхищением, погружаясь в бездонный омут своего воображения. — И камни воссияют, впитав серебро Че и золото Аче!»

«Аче!» — имя всплыло в памяти само собой.

«Зачем же ты вернулся, брат мой Аче? Случайная встреча? Но, я-то знаю, таких случайностей не бывает, потому что ни что не случайно под Высокими небесами».

«Боги не шутят, — вспомнилось ему древнее присловье аханков. — Но, тогда, о чем они хотят меня предупредить?»

Говорят, боги не шутят, и, может быть, так и есть. Но иногда они все-таки смеются. В Западном Ахане, в предгорьях и выше, есть даже специальная молитва, обращенная к жестокосердному господину Айн-Ши-Ча — богу близнецу дамы-заступницы Айна-Ши-На. Люди просят не смеяться над ними и над их делами, и это многое говорит об обитателях Высокого неба. Их шутки могут казаться безобидными, но у богов долгое дыхание, и никто не знает, когда случится то, над чем они уже успели посмеяться. Че полагал, что его судьба еще одна скверная шутка богов, и имел на то веские основания. Однако даже его изощренного ума не доставало, чтобы заглянуть в будущее так далеко, как видят боги, и предугадать то, над чем на самом деле смеялись Вечноживущие в миг его появления на свет. Он только надеялся, что не узнает об этом последним, но надежда — плохой помощник.

Че стал «братом императора», едва появившись на свет. Вернее, «благодать» сошла на него еще в утробе матери, поскольку именно в тот день, когда ему предстояло родиться, ушел в Посмертные поля старый господин Че. Старику было хорошо за двести — по точному счету двести двадцать семь лет, — и он по всякому должен был вскоре освободить место для своего преемника. И то, что он решил «пустить себе кровь» как раз в этот чертов день, а не когда-нибудь в отдаленном будущем, всего лишь дело случая, но Случайность, как говорят сведущие люди, дочь Порядка, и, возможно, боги знали, отчего господину Че вдруг наскучило жить.

Итак старик умер, о чем роженице, в суете спешных приготовлений никто не сообщил, — да, и зачем? — но кое-кто в империи «шутку богов» оценил вполне: в течение трех месяцев, предшествующих кончине господина Че, один за другим ушли из жизни три главных претендента на «титул». Один погиб на дуэли, другой — на войне, а третий, как и «сводный брат императора», умер от «переутомления». Так что наследником — совершенно неожиданно не только для себя, но и для членов своей семьи, — стал один из близнецов, рождение которых ожидалось со дня на день, но случилось именно в этот день. Так господин Че обрел имя и статус, но для того, чтобы стать тем, кем он, в конце концов, стал, одного имени недостаточно.