Поуп шагнул навстречу противнику, но Моутс оттолкнул его и твердым шагом двинулся на середину.
Как и на остальных, на Моутсе оставалась лишь белая нижняя рубаха и заправленные в сапоги штаны с подтяжками. В правой руке он держал томагавк, а в левой – нож для разделки туш. Лица его Поуп не видел, но голова капрала была поднята высоко.
Его противник расправил плечи и развел в стороны жвала. Он был вооружен длинными зазубренными железными когтями – по паре на каждую руку.
Поуп ждал сигнала к началу боя, но никаких сигналов не последовало. Яутжа просто рванулся вперед. Моутс остановился, отставив за спину левую ногу.
Когти яутжа свистнули, рассекая воздух, но Моутс нырнул под удар, взмахнул томагавком и отсек противнику солидную часть бедра.
Враг покатился по земле.
Моутс завершил кувырок и ловко встал на ноги. Поуп воспрянул духом: призрачные надежды остаться в живых на глазах превращались в нечто осязаемое.
Яутжа поднялся и развернулся к Моутсу. На сей раз он не бросился в атаку, а мягко, крадучись, двинулся вперед, но Моутс оставался на месте. Яутжа нанес удар. Моутс отшатнулся, увернувшись от его когтей, и ударил яутжа ножом.
Яутжа вскинул вверх ногу и выбил оружие из его руки.
Моутс замешкался, провожая нож взглядом, и когти яутжа полоснули его поперек горла.
К небу взвился фонтан крови. Моутс рухнул на колени. Вражеский воин опустил руку на его голову, вонзив когти в кость, а свободной рукой вновь полоснул Моутса поперек шеи, отделив голову от тела.
Повернувшись к своим товарищам, победитель вскинул кровавый трофей высоко вверх и испустил нечеловеческий торжествующий визг.
Смерть Моутса едва не обратила надежды Поупа в прах, но лейтенант был уверен: шансы есть. Моутс просто совершил ужасную, роковую ошибку.
Небраска Джон вышел на середину, подхватил обезглавленное тело Моутса и понес его к своим. Кровь товарища залила его нижнюю рубаху, но он, казалось, и не заметил этого. Бережно опустив мертвое тело на землю, он выпрямился и повернулся к врагам.
– Позвольте мне, – сказал Конрой. – Дайте-ка, я попробую.
Поуп поднял руку, останавливая Небраску Джона.
– Давай, Конрой. Прикончи этого сукина сына.
Вместо того чтобы направиться к центру, Конрой подошел к мотоциклу, пнул стартер и медленно покатил на середину. В правой руке он держал пику.
Навстречу ему вышел еще один яутжа ростом со среднего человека, тоже вооруженный железными когтями.
Конрой поддал газу и направил мотоцикл на противника. Тот легко отступил в сторону. Конрой остановил машину и снова прибавил газу, не двигаясь с места. Заднее колесо мотоцикла бешено завертелось, вгрызшись в траву и выбросив в воздух – прямо в лицо яутжа – целый град мелких комьев земли. Конрой сорвался с места, отъехав футов на двадцать, развернул машину на сто восемьдесят градусов и снова прибавил газу.
Никогда в жизни Поуп не видел ничего подобного. Конрой использовал свой мотоцикл как боевого коня!
Пока яутжа отплевывался и протирал запорошенные землей глаза, пика Конроя вонзилась в его грудь, пробив тело врага насквозь. Не выпуская древка пики, Конрой уперся ногами в землю, и мотоцикл устремился вперед без него. Лишившись управления, машина завиляла, промчалась с дюжину ярдов, врезалась в огромный камень, упала набок и заглохла. Конрой пригвоздил яутжа к земле, сорвал с пояса нож и принялся яростно колоть вражеского воина.
Небраска Джон победно вскинул вверх сжатый кулак.
Но Поуп затаил дух…
Тут это и произошло.
Яутжа, возможно, из последних сил поднял руку и вонзил когти в щеку Конроя.
Конрой вскрикнул от неожиданности и злости и рухнул на врага, сдавившего его в предсмертных объятиях.
На том бой и кончился. Оба были мертвы.
– Будь оно все проклято, – сказал Небраска Джон.
Сходив за оружием и телом Конроя, он уложил мертвого товарища рядом с Моутсом.
– Моя очередь, – буркнул он, поднимая пику Конроя с испачканным ярко-зеленой кровью яутжа острием.
– Нет, позволь мне, – возразил Поуп, приготовившись выступить вперед.
– Нет, са-ар. Не хочу больше видеть, как гибнут наши. Пойду я.
С этими словами Небраска Джон быстро зашагал к центру залитого кровью поля боя.
Великан-яутжа вскинул руки кверху и яростно защелкал жвалами. В руках он держал такое же копье, какое Поуп видел ночью – с широким, длинным, причудливо изогнутым наконечником. Воин шагнул вперед.
Небраска Джон перешел на легкую рысцу, затем бросился к противнику бегом. Оказавшись в пяти ярдах от яутжа, он откинулся назад и метнул в противника пику. Воин взмахнул копьем и отбил его оружие на лету – но это заставило его на секунду открыться. Он поспешил опустить копье, но поздно – Небраска Джон был уже рядом. Обхватив яутжа за шею, он заступил ему за спину, выхватил разделочный нож и рассек горло врага до самых позвонков. Другой рукой Небраска Джон вцепился в одно из жвал противника. Противник раскрыл пасть, растопырил жвала и обмяк. Из перерезанного горла тугой струей хлынула люминесцентная едко-зеленая кровь.
