Ромилли поднялась на колени. Яутжа походя, небрежно отшвырнул Лежен в сторону, бросился на ругару, и тут взорвалась брошенная сержантом светошумовая граната. Ромилли замерла, протирая глаза, и сделала глубокий вдох. Действовать, не думая, было бы глупостью, а глупость означала гибель. Она огляделась. Огромный, похожий на волка зверь и инопланетянин сцепились друг с другом. Пришелец обрушил на голову ругару град ударов, а зверь щелкал устрашающими челюстями, стараясь дотянуться до охотника.
С оружием все было просто. Ромилли легко могла бы дотянуться до винтовок Тито и Лежен, но выстрелы, похоже, обоим бойцам были нипочем. Взгляд Ромилли упал на «хамви». За окном белело лицо Фрэнки. Прижавшись носом к стеклу, мальчишка снимал все происходящее на камеру.
«Хамви»…
Прибывающая вода хлюпала под ногами. Ромилли подошла к «хамви», но не спешила открывать дверцу. Пришелец держал ругару за горло, не позволяя дотянуться до себя зубами, а другой рукой, вооруженной парой стальных когтей, раз за разом бил зверя в грудь и плечо. Вся загвоздка была в размерах. Ругару превосходил пришельца в весе на добрую пару сотен фунтов, а когти охотника не могли проникнуть сквозь его толстую шкуру достаточно глубоко.
Мощные челюсти ругару сомкнулись на лице пришельца, сорвав с него маску. Зверь яростно замотал головой из стороны в сторону. Глаза Ромилли полезли на лоб. Что бы ни ожидала она увидеть под маской, реальность далеко превзошла все ее ожидания. Четыре жвала – два верхних и два нижних, широкий неровный гребень в виде буквы V на массивном лбу, кожа цвета слоновой кости с красными отметинами…
Ругару отшвырнул маску и вцепился зубами в лицо инопланетянина, оставив глубокую рану между верхними жвалами. Из раны хлынула ярко-зеленая кровь.
Ромилли сжала кулак и заставила себя влезть в кабину «хамви». Ключи торчали в замке зажигания.
– Фрэнки, ложись! – крикнула она, заводя двигатель.
Там, за стеклом, яутжа вонзил когти в горло ругару, но лезвия соскользнули, не пробив толстой шкуры. Зверь сжал в зубах запястье пришельца, и тот взвыл, широко растопырив жвала и выгнув спину.
Ромилли сдала назад, удаляясь от дерущихся, и тут рядом с машиной поднялась с пола Лежен – словно ангел-мститель, измазанный рвотой и кровью. Отцепив от лебедки «хамви» стальной трос, она сделала паузу, кивнула Ромилли, прицепила крюк троса к поясу, бросилась к сцепившимся в поединке тварям и прыгнула на спину ругару. Ругару выпустил руку пришельца, обернулся к ней и щелкнул зубами. В кровь раздирая ладони, Лежен захлестнула трос на шее зверя и затянула петлю, точно импровизированный аркан.
Яутжа ударил сверху вниз, и его когти пронзили ногу Лежен насквозь, пригвоздив ее к телу огромного волка.
На Ромилли словно снизошло озарение. Сообразив, что задумала Лежен, она вдавила педаль газа в пол. «Хамви» рванулся вперед, и в тот же миг Лежен, выхватив из нагрудного кармашка разгрузки последнюю светошумовую гранату, швырнула ее под ноги ругару. Зверь отшатнулся и метнулся назад, к груде обломков, заваливших выбитые двери.
Машина промчалась мимо горящих скамей, и силовая решетка бампера с разгона врезалась в ругару. Обломки, вышибленные наружу, тут же исчезли в буйстве «Катрины». Ругару, Лежен и инопланетный охотник полетели следом, подхваченные воющим ветром, закувыркались над землей, будто смятый воздушный змей. Трос натянулся, как струна, «хамви» дернуло в сторону.
Выскочив из машины, Ромилли включила механизм лебедки. Едва различимый в струях ливня, пришелец сорвал с шеи ругару петлю и вонзил когти в глаза зверя. Лежен отнесло в сторону. Бицепсы охотника напряглись, вздулись, и яутжа вырвал из тела ругару череп вместе с позвоночником. Под натиском бури пришелец едва мог устоять на ногах, но все же сумел на миг поднять свой трофей над головой, прежде чем воткнуть когти в щель между каменными плитами дорожки.
Тело Лежен, увлекаемое тросом, скакало в воздухе вверх-вниз.
На секунду взгляды пришельца и Ромилли встретились. Взглянув ей в глаза, охотник щелкнул жвалами и исчез, растворился в бушующем шторме.
Ромилли втянула Лежен внутрь. Удивительно, но сержант еще была жива. Изнемогшая от усталости Ромилли занялась ее ранами, моля Лоа помочь им обеим пережить эту ночь.
