Только через пятнадцать минут он сумел найти Ларса в разоренном лагере. Андерсон был совсем мальчишкой во время Гражданской войны, но не раз слышал рассказы о том, что творит с человеком пушечный огонь. Теперь он подозревал, что никаким пушкам было не сравниться с загадочной синей вспышкой. Не было ни шума, ни взрывов – только резня. Половину коней разорвало на части. Удар был так силен, что копыто лошади пробило Толстяку Малоуну грудь.
Ларс лежал под телом высокого мужчины, тисненые сапоги которого выдавали в нем щеголя. Даже в тусклом свете догорающего костра Андерсон прекрасно видел аккуратный обуглившийся круг на спине отороченной бахромой кожаной куртки щеголя. Казалось, его тело пробили раскаленным шилом. Когда Андерсон оттащил тело щеголя, он не удивился, увидев, что это шило пробило и Ларса. На лице Ларса застыла гримаса удивления – очевидно, гибель стала для него скорее неожиданной, чем болезненной. Андерсон закрыл ему глаза.
Внутри у Андерсона все оборвалось. Он остался один. Потерял Ларса. Потерял Мину. Он закрыл глаза руками.
– Помоги.
Андерсон замер и прислушался. Голос был очень тихим.
– Помоги мне!
Он повернулся обратно к костру, где дымилась груда припасов. Вокруг догорали остатки палаток. Тут груда закачалась, на землю упал мешок с кофе. Андерсон принялся разбрасывать седельные сумки. Со звоном разбилась бутылка виски.
Вскоре он увидел парнишку-индейца, по лицу которого струилась кровь. Сжав виски руками, мальчишка зашипел от боли.
– Ты в порядке?
Парнишка попытался кивнуть и тут же поморщился. Вблизи он оказался не таким юным, как сначала показалось Андерсону, но ему точно было не больше восемнадцати. Индеец осмотрел развороченный лагерь.
– Что случилось?
– Я не знаю.
– Вспыхнул свет. Три лошади… – парнишка замолчал. Казалось, его замутило. – Что вообще на такое способно?
– Я не знаю.
Андерсон уронил мешок с бобами и уселся на него. Все силы, которые придал ему страх, теперь иссякли. Долгий и тяжелый день давал о себе знать. До утра оставалось всего ничего. Больше всего на свете он хотел закрыть глаза и пару часов подремать, но понимал, что сейчас у него на это нет права. Мина ждала его помощи. Он должен был ее разыскать.
– Это ты вскрываешь сейфы?
– Да.
Парнишка медленно обошел дымящийся лагерь. Остановившись у костра, он присмотрелся к чему-то, что лежало на земле, а потом сунул эту штуку в карман.
– Где твоя дочка?
– Ее забрали. Вместе с Макберни. Утащили на другой берег ручья, – Андерсон подумал было встать, но предпочел остаться на месте. – Нужно их выследить.
– Хочешь сказать, горожанин, ты умеешь ходить по следу?
Должно быть, Макберни рассказал бандитам, как нашел его на улицах Сан-Франциско и взял к себе под крыло. Прищурившись, Андерсон взглянул на парнишку.
– Умею, не беспокойся.
Парнишка фыркнул.
– Я слышал, как ты лез по кустам, пытаясь спрятаться за тем тополем. Умей ты ходить по следу, справился бы лучше.
– Значит, ты следопыт?
Парнишка вытащил из кармана жестянку с жевательным табаком.
– Ясное дело.
– Почему ты не выдал меня, когда заметил?
Парнишка пожал плечами. Он откусил немного табака и принялся разжевывать его передними зубами, как смолу.
Андерсон с минуту смотрел на него. Что и говорить, парнишка был наблюдателен. Нечего было и сомневаться, что без помощи Ларса Андерсону непросто будет выяснить, куда эта сеть унесла Макберни и Мину. Он даже мельком не видел никого из нападавших, не слышал топота копыт, не видел вообще ничего. Он знал наверняка лишь то, что у противника была какая-то сеть и чертовски мощное оружие.
– Я хочу нанять тебя, чтобы ты помог мне отыскать мою дочку. Назови свою цену – я заплачу.
Парнишка сплюнул в костер.
– Черта с два. Ты что, не видишь, во что эти мерзавцы превратили наш лагерь? Ты и правда хочешь столкнуться с этими ребятами?
– С таким следопытом, как ты, мне не придется с ними сталкиваться, – Андерсон встал со своего мешка и подошел к парнишке. – Эти мерзавцы похитили мою дочку. Я знаю, ты этого не одобряешь, иначе ты бы выдал меня, как только увидел за тополем.
– Черт, – бросил парнишка и поднялся на ноги. – Цена будет высокой.
– Насколько?
– Десять долларов.
–
– Десять долларов.
Это означало, что Андерсону придется выкопать заначку, припрятанную под платаном возле дома Бесс, но это было неважно. Он хранил эти деньги для Мины. Если с ней что-то случится, от них все равно не будет никакого толку.
– Идет, – сказал Андерсон и протянул руку. – Как тебя зовут, сынок?
Парнишка сунул жеваный табак себе за щеку.
– Билли Новак. И я тебе не сынок, шериф. У нас деловые отношения.
– Ладно,
– Погоди, – Новак протянул руку. – Это твое.
У него на ладони лежала кукурузная кукла, перепачканная золой и помятая, но все еще целая. Андерсон почувствовал прилив благодарности.
– Спасибо.
– Тебе со мной чертовски повезло, – ухмыльнулся парнишка.
