Стадо Евы оказалось гораздо внушительнее, чем помнил Андерсон. Когда он вместе с Ларсом гнал коров на большое поле, работа казалась ему скучной и утомительной, а скотина – неуклюжей и тяжеловесной. Теперь Андерсон видел стадо таким, каким его описывал Новак: да, коровы были медлительны и неуклюжи, но при этом могли растоптать человека, возникшего у них на пути. Они могли растоптать что угодно, даже призрачную повозку.
Новак все детство слушал истории о таких огромных стадах. Его бабка из племени шаста вышла замуж за шахтера из племени сиу, который пришел на юг из Дакоты в разгар Золотой лихорадки 1849 года. В сравнении с огромными стадами бизонов, которые бродили по равнинам Дакоты, стадо Евы казалось крошечным. Дед Новака мальчишкой только помогал взрослым на крупных охотах, но эти дни остались в его памяти навсегда. Теперь Новак хотел повторить историю.
– Это называется «бизоньим прыжком». Бизонов просто сгоняют с утеса, – объяснил он. – Получается водопад из животных.
Ева подняла руку.
– Так мое стадо окажется уничтоженным? Я рассчитывала на следующей неделе выставить его на аукцион.
Новак покачал головой.
– Ты ведь ощупала призрачную повозку. Она ужасно тяжелая. Столкнувшись с ней, коровы ее перевернут. На скорости они растопчут ее, и она откроется.
– Что, если ничего не получится? – спросил Андерсон. – Что, если пострадает Мина?
– У тебя есть предложение получше? – огрызнулся Новак.
Андерсону пришлось признать, что других идей у него нет. Даже сейчас, глядя на триста голов скота, он не мог ничего придумать.
Он поерзал в седле. Новак стоял возле длинной низкой груды соломы и дерева, которая перекрывала выход с поля. Кивнув Андерсону, он зажег спичку.
Все было готово. Андерсон вытащил револьвер и трижды выстрелил в воздух, пугая ближайших к нему коров. Новак бросил спичку в груду соломы.
Сухая солома занялась мгновенно. Не прошло и минуты, как пламя охватило всю сооруженную Новаком баррикаду. Андерсон снова выстрелил в небо, но в этом уже не было необходимости – коровы уже и так неслись вперед.
Андерсон пришпорил лошадь. Топот ее копыт отдавался во всем его теле. Работники Евы размахивали факелами, направляя коров в ту часть поля, где стояла призрачная повозка.
Снова раздался жуткий лязг, из-за которого коровы побежали еще быстрее. Первую волну животных осветила синяя вспышка.
С секунду Андерсон не мог понять, что видит. Что-то мелькнуло ровно в том месте, где должна была стоять невидимая повозка, которая была как минимум вдвое больше любой повозки, что ему приходилось встречать. Он заметил ее гладкий, изогнутый корпус, но его поразил огромный человек, который появился из люка на крыше. Его волосы – волосы ли? – обрамляли странным образом деформированное лицо. Он прицеливался из самой страшной винтовки, какую Андерсон видел в своей жизни.
Вспышки белого света поразили первую волну коров. Черепа животных раскалывались. Животные мычали и бежали еще быстрее.
Когда они столкнулись с призрачной повозкой, металл заскрежетал под копытами. Андерсон заткнул уши, не в силах вынести этого звука.
Гигантский человек – нет, ей-богу, таких лиц у людей не бывает – возник посреди стада и принялся метать молнии, как мстительное божество. Андерсон выхватил револьвер. Чудовищная голова этого монстра была гораздо больше табачной жестянки.
Револьвер выстрелил, и гигант упал. Коровы неслись вперед, на огромное поле.
– Мина! – Андерсон пришпорил лошадь. Река коров обтекала призрачную повозку, но ему необходимо было проникнуть внутрь.
Даже не стреножив лошадь, он спрыгнул на землю и бросился прямо к темному проему открытого люка.
В следующую секунду он словно оказался в дымящемся аду. Внутри повозки горел тусклый красный свет, в воздухе стоял густой, едкий туман.
– Это еще что за черт? – прошептал Новак.
Андерсон даже не заметил, что следопыт успел его догнать.
– Мина! – крикнул Андерсон.
Новак поднял руку.
– Смотри, – он показал на какой-то прозрачный ящик. – Это ведь человеческое?
Андерсон не сразу понял, что именно лежит в этом ящике. Если бы он не помогал Ларсу с разделкой туш, он бы и не узнал шишковатые, кровавые кости, прикрепленные к черепу. Андерсон не хотел и думать, как вообще можно вырвать человеку хребет, не оторвав его от черепа.
– Андерсон! Это ты? Помоги мне!
Голос Макберни донесся с другого конца этого странного грузового трюма. Новак отодвинул другие ящики с кровавыми трофеями и нашел еще один, черный, из гладкого материала, который Андерсону был незнаком. Сквозь несколько узких прорезей они увидели внутри Макберни. Он просунул пальцы в одну из прорезей, отчаянно желая коснуться другого человека.
– Мина с тобой?
– Я не знаю, что с ней сделала эта тварь.
Андерсон упал на колени.
– О боже… Мина.
– Папа? – темная фигурка появилась из темной ниши в стене – то ли это был шкаф, то ли вентиляционная шахта. – Папа!
Его дочурка с ног до головы была в грязи, но он обнял ее – и она снова почувствовала себя в безопасности. Дрожа, она прижалась к отцу.
– Мина, – раздалось у них из-за спины.
