Ее — мягкие, жаждущие, и его — жадные, настойчивые. Мартин ощутил их хмельной вкус, впитал их пьянящую влагу, но не стал задерживаться слишком долго — его ждали другие удовольствия. Дженнифер втянула его язык и едва слышно застонала от наслаждения.
Этого было достаточно, чтобы избранная для начала тактика неспешности оказалась отброшенной. Пламя вспыхнуло и охватило обоих. Страсть, тлевшая несколько недель, сдерживавшаяся расстоянием и подпитываемая желанием, вырвалась на волю. Они не стали противиться ей, доверившись инстинкту. Поцелуй, каким бы горячим и глубоки он ни был, не мог удовлетворить потребность взять и отдаться.
Мартин положил руки на плечи Дженнифер, лаская нежную бледную кожу загрубевшими подушечками пальцев и продвигая их все ниже, к высокой упругой груди. Дженнифер запрокинула голову, приглашая его перенести ласки на прежде запретные территории.
Они манили Мартина, но в голове эхом звучало обещание не спешить.
Дженнифер дала ему желаемое. И теперь, зная, что его ждет впереди, Мартин не торопился. Тело требовало немедленного вознаграждения, но ему не хотелось, чтобы костер прогорел слишком быстро, чтобы желание угасло.
Хотя внутренний голос шептал, что Дженнифер никогда не надоест ему, Мартин не стал прислушиваться и сосредоточился на другом. Но все же именно этот голос, предупреждавший об опасности, дал ему сил первым прервать поцелуй.
Однако отказаться от физического контакта с Дженнифер Мартин все же не смог. Держа ее за плечи, он взглянул в изумленные, затуманенные дымкой желания глаза, полюбовался пылающими щеками и влажными полураскрытыми губами.
— Похоже, осада сменилась штурмом, — задыхаясь, произнес Мартин.
Дженнифер поднесла ко рту дрожащую руку.
— Мне понравилось.
— Я всегда держу слово.
— Приятное качество. — Она улыбнулась в ответ.
— Нам будет хорошо вместе, — заверил Мартин.
— Ты это уже доказал. — Дженнифер рассмеялась. — Но давай не забывать и о другом. И то, что ты меня соблазнил, вовсе не означает, что я дам тебе поблажку, когда возьмусь за дело.
Его не удивил столь быстрый переход к прозе жизни.
— Другого я и не ожидаю.
Дженнифер провела кончиком языка по губам, и Мартин стиснул зубы, подавляя желание снова стиснуть ее в объятиях, почувствовать волнующую дрожь этого роскошного женского тела. Но он знал, что жест Дженнифер не знак обольщения, а нервная реакция.
— Хорошо. — Она вдруг поднялась. — Думаю, нам обоим следует выспаться.
Верна себе, с долей восхищения подумал Мартин. Ему нравились эти неожиданные перемены в настроении Дженнифер, когда пылкая, искренняя любовница превращалась в заботливую старшую сестру. Ему хотелось открывать в ней все новые грани, зная, что их много и что каждая только укрепит его влечение.
— Если не передумаешь — до утра.
— Не передумаю. — Дженнифер произнесла это очень серьезно, но в ее глазах таилась трогательная неуверенность.
— Я тоже.
Она застенчиво улыбнулась и направилась к двери.
Поднявшись в свою комнату, Мартин принял душ и лег в постель, надеясь поспать хотя бы несколько часов, но еще долго ворочался.
Правильно ли он поступил, заключив сделку с Дженнифер? Поможет ли достигнутое соглашение решить мучившую его проблему или только осложнит жизнь?
Дженнифер нетерпеливо расхаживала перед входом в магазин «Вайолет Пэшн», в десятый, наверное, раз спрашивая себя, зачем назначила встречу с Джессикой именно здесь. Ответ был все тот же: ей хотелось поразить Мартина.
Из головы Дженнифер не выходил состоявшийся накануне разговор. Их отношения переходили на новый уровень, и это волновало ее и тревожило. Поцелуй Мартина еще горел на губах, и сердце начинало колотиться, стоило Дженнифер вспомнить сжимавшие ее плечи сильные загорелые руки… Почему этот мужчина так действовал на нее? Почему ее так тянуло к нему? В чем обаяние этого человека, ведущего опасную жизнь полицейского? Сумеет ли она освободиться от его чар? Забыть его ироничную усмешку?
Дженнифер понимала, что случившееся накануне было лишь прелюдией. Вечером они встретятся снова, и на этот раз не удовольствуются только поцелуем.
Все произошло слишком быстро. Совсем недавно она работала, строила планы, волновалась из-за Коннора, уставала и, падая на кровать, мгновенно засыпала. Сейчас все: работа, переезд, даже Коннор — отступило на задний план. Осталось только одно — желание. Оно заполняло ее всю. Оно засело в голове, отгоняя прочие мысли, звенело и пело в крови, напоминало о себе тяжестью внизу живота. Оно привело Дженнифер к этому магазину.
Поглядывая на выставленные в витрине образцы, Дженнифер думала о том, что завела роман, к которому совершенно не готова.
