Настоящая зима и близкий новый год. Вот только ощущения праздника не было.
Скользнула взглядом по широким напряженным плечам, по ровной спине, замерев на мгновение на пятой точке. И неизвестно откуда взявшаяся мысль, что в домашних брюках ему было лучше, они так обтягивали его за…
— О, чёрт, — выдохнула я, отворачиваясь и сильнее прижимая подушку к груди. Краснея от собственных мыслей.
— В чём дело?
Конечно, Н’Ери почувствовал изменение моего состояния, услышал проклятья и не мог не отреагировать.
— Изменения, — с трудом выдавила из себя, изучая картину на стене. Монохромные цвета, ночной город и хай-тек.
— Какие?
Как же мне хотелось, чтобы Ник сейчас оставил меня в покое, дал свыкнуться с новым состоянием, но хищник отступил от окна и подошёл ближе. Я слышала каждый звук его шагов, который невероятным образом соединился с биением моего сердца. Чувствовала его тепло и задыхалась от аромата туалетной воды.
— Острые.
Резкий ответ и тяжелый вздох.
Закрыть глаза и попытаться успокоиться. Прислушаться к биению сердца и не думать о том, кто находится рядом. О первобытном чёрном желании, которое поднималось изнутри, грозя затопить сознание.
— Мне жаль, — тихо проговорил хищник, присаживаясь напротив.
Пожала плечами, всё ещё отказываясь открывать глаза. Может и жаль, но что это изменит. Я сама дала согласие.
— Обычно после укуса пара проводит время в постели, закрепляя эффект и поэтому контраст не так ярок.
Ник. Постель. Я. Укус.
У него вообще совесть есть? Говорить мне такое?
— Ник, — болезненно рыкнула я, забыв о субординации и всей прочей дребедени. — Заткнись.
— Еще не поздно продолжить начатое, Измайлова, — неожиданно заявил он.
— Что? — открыв глаза, я упёрлась в пьянящее золото его взора.
Совершенно бесстрастное лицо, словно маска: лживое, надменное, чужое — и на фоне этого хищный взгляд, из-за которого чёрное желание подкатывает к горлу, во рту пересыхает и хочется кричать от бессилия.
— Никакого секса, Н’Ери, — едва шевеля губами, отвечаю ему.
Перекрещение взглядов, голодных и тяжелых, и отступает, понимая, что я права. Это как наркотик, который затягивает в свой омут и лучше отказаться, чем вновь и вновь оттягивать неизбежное, привыкая и сходя с ума. Потому что дальше будет только хуже. Не для него. Для меня.
— Хотел, как лучше.
— Это не выход.
Кивнул, откинулся на спинку кресла и напряжение исчезло, уступив место тупой боли и разочарованию.
— Переодевайся, через три часа у нас самолёт, — вставая, произнёс мужчина.
— Самолёт? Мы куда-то летим?
— Да. Тебе надо приобрести гардероб и лучше это делать на нейтральной территории, где наше появление не вызовет большого ажиотажа.
— Хорошо, — поднимаясь, произнесла. — Я только сделаю один звонок.
Равнодушный кивок. И будто не было этого огня между нами.
В спальне, закрыв замок, я еще некоторое время стояла, прислонившись к твёрдой поверхности двери спиной и задрав вверх голову.
У горла застрял ком, который всё никак не хотел проходить.
— Справлюсь. Это не может длиться вечно.
Но от былой уверенности не осталось и следа.
Выбора из одежды у меня особого не было, поэтому переодевшись в джинсы и серо-бежевый джемпер, я села на кровать и набрала номер Дашки.
Сестра ответила почти сразу.
— Вика!
— Привет, — улыбнулась, выдыхая и чувствуя, как нормализуется состояние, проходит туман, опутавший сознание и я становлюсь собой.
— Как тебе это удалось? Так быстро?
Значит, деньги поступили.
— Так получилось.
— Это ведь твой шеф, да? — голос сестры опускается до шепота, и я слышу в нём нотки любопытства.
Она всегда интересовалась хищниками и была поклонницей сериала «Лунная любовь». Младшая сестрёнка, которая верила в любовь с первого взгляда и счастливое будущее. В то, что матёрого хищника может заинтересовать обычная человечка.
— Это не имеет значения, Даш. Деньги есть и Морозов останется с носом.
— Спасибо. Надеюсь, это ничем тебе серьёзным не грозит.
Я провела пальцами по шершавой поверхности лейкопластыря.
— Нет, всё хорошо. Отработаю.
И ведь не солгала. Отработаю. Уже отрабатываю.
— Еще кое-что, Даш. У меня не получится прилететь на праздники.
— Но как же… Ты же говорила, что тебе дают четыре дня.
— Обстоятельства изменились. Есть срочный проект, который не смогут сделать без моего непосредственного участия. Сумма вознаграждения очень большая. Мне правда очень жаль.
— Родители расстроятся.
— Я тоже скучаю. Не знаю, может удастся вырваться на денёк, но не больше.
Говорила и сама себе не верила. Ник ни за что меня не отпустит. Нужна тренировка, привыкание друг к другу и моя адаптация.
Если только…
— Я позвоню, как только что-то узнаю. А теперь прости, мне надо бежать. Поцелуй от меня Милку и родителей.
— Хорошо. Будь осторожна.
— Я всегда осторожна.
Выключив телефон, я еще некоторое время сидела на кровати, собираясь с мыслями. Одна идея не выходила из головы, но я не знала, стоит ли её озвучивать. В любом случае, засиживаться смысла не было. Схватив сумочку с документами, открыла дверь и отправилась на поиски хищника.
