С отъезда Рона прошло восемь дней, а он еще не вернулся. Нынешнее мнение горожан о Держателе было настолько плохим, что за Рона начали всерьез беспокоиться. Но на девятый день он вернулся и, не заходя домой, отправился к Риду.
- У меня очень плохие новости Рид, — прямо с порога начал посол.
Разговор проходил в гостиной, где находились Мия с отцом и Хог с женой.
- Держатель вызвал меня с целью узнать, как развивались события и кто нашел лекарство. Я все ему подробно рассказал. Ему не понравился настрой жителей Предлесья, - продолжал Рон.
- Еще бы! А чего он ожидал? - перебил возмущенный Хог. — Он думал, мы тут в ладоши будем хлопать от радости? И умирать с блаженной улыбкой на лице от этой заразы. Это его работа лекарство искать...
- Хог, пожалуйста, дай Рону договорить, — успокаивал друга Рид.
Мия тихо сидела, вжавшись в кресло, и напряженно слушала.
- Для поднятия своего авторитета в нашей области, Держатель решил объявить ежегодный праздник в честь победы над эпидемией. Эти дни и их события будут внесены в историю держав, - с этого места посол начал запинаться. — Но события придется изложить…, как бы это сказать…, несколько иначе, чем было в реальности.
- В каком смысле? — удивился Рид.
- Понимаешь… Если выдать всю правду, как она есть, это сильно подорвет и авторитет Держателя, и коренные устои всего хищного общества, - совсем стушевавшись, ответил посол.
- Что ты имеешь в виду?! - возмутился Хог.
- Давайте посмотрим правде в глаза. Как повел себя Держатель, мы все прекрасно знаем, этого писать в книгах по истории нельзя. Кто на самом деле нашел лекарство, — он почтенно кивнул в сторону Мии, - этого тоже писать нельзя.
- Почему нельзя?! — подала возмущенный голос Уга.
- Мы с вами живем в патриархальном обществе. Женщине в нем отведено особое место. Важное, но не решающее. Понимаете, о чем я? - спросил посол.
- Не совсем… — закипела Уга.
- Ладно, скажу прямо. Если девушки Себара узнают, что целый город от эпидемии спасла восемнадцатилетняя Мия, они начнут… Как бы это сказать… Несколько переоценивать свою значимость. Это может привести к очень неприятным последствиям.
Уга уже набрала воздуха в грудь, но опытный дипломат ее опередил.
- Лично я считаю, что Мия заслуживает войти в историю. Не забывай, она спасла не только твою семью, но и мою. Но Держатель не счел возможным назвать ее главным героем этого события.
Женщина недовольно отвернулась в сторону и больше не вступала в дискуссию.
- Дальше – больше, — продолжал, все более нервничая, посол. — Я предложил кандидатуру Рида.
Хог удовлетворенно закивал. Он гордился другом и считал такое предложение самым логичным. Рид хмыкнул и отвернулся к окну.
- Но и эта кандидатура не была утверждена Держателем.
Все, кроме Рида, уставились на Рона удивленными глазами.
- Да что он там о себе возомнил? — взревел Хог. — Сначала пытался сгноить нас здесь, а теперь решает, как историю переписать!
- Не кипятись, Хог. Держатель хорошо осведомлен и знает, что Рид - единственный в истории Зверовоин, сын которого травоядное. И многие об этом знают. Вся его семья в глазах хищного общества покрыта несмываемым позором. Прости, Рид, - искренне извинился Рон.
Последовала пауза. Все смотрели на Рида, в то время как тот в глубокой задумчивости смотрел в окно.
- Так кого он решил сделать героем праздника? - уже догадываясь, что ответит Рон, спросил Рид.
- Меня, — тихо ответил посол. - Он перепишет всю историю. Как будто я с самого начала у него на службе, рискуя своей жизнью тестировал на больных пробные лекарства, передаваемые через военных, и, в конечном итоге, нашел нужное.
- Какой позор! Какая низость! Он еще больший подлец, чем я думал! - заговорил Хог.
- Остынь, Хог. Нам нужна сильная власть. На нас постоянно нападают варлонги и теснят с севера душманги. Без поддержки народа Себару не устоять, — успокаивал друга Рид. - Пусть пишет, что хочет. Главное, что все живы. Одного ему не могу простить, что по его приказу у Мии конфисковали все лекарства, - вздохнул мужчина, глядя на сконфуженную дочь.
На этом дискуссия не была закончена, последовали долгие излияния гнева Хога и долгие успокаивающие увещевания Рона и Рида. Они были патриотами и стремились оправдать любые действия властей. Ведь, в конечном итоге, Держатель оцеплением пытался сдержать эпидемию. Пусть силой, но он пытался спасти от заразы другие города. Так и не придя к согласию, гости разошлись по домам.
Через неделю в Предлесье начали приезжать первые торговцы. Жизнь в городе постепенно восстанавливалась. Об ужасах эпидемии напоминали лишь опустевшие и обгоревшие дома тех, кто не успел спастись. Снова заработала школа.
