– Чушь какую-то несешь, – коротко бросила я, а потом развернулась и пошла в дом, натыкаясь в дверях на дедушку. Он смерил нас обоих взглядом, будто подозревал в заговоре.
– Стол накрыт, – сказал он, потом опять посмотрел на брюнета. – Надевай штаны и приходи, щегол! – крикнул ему Георгий Васильевич, после чего развернулся и ушел обратно.
Я тихо усмехнулась, удивляясь скверному характеру дедули, и тоже поспешила зайти в дом, потому что есть хотелось ужасно.
Пытаясь начать разговор сидя за столом, Демид чуть не получил ложкой по лбу от Георгия Васильевича, который был против болтовни во время приема пищи. Коротко сказав «ешь, молча», дедуля вернулся к своей миске, будто и не пытался только что пристукнуть брюнета за дурное поведение.
И только когда мы все сели пить чай, который я предложила заварить сама, началась не совсем приятная беседа.
– Начнем с того, – Страхов нехорошо посмотрел на меня. – Что нехорошо раскидывать по туалетам государственную собственность.
Я тут же покраснела и опустила взгляд, понимая, что речь сейчас шла о телефоне, который я бросила в урну в том самом придорожном кафе.
– Из-за твоих действий, я не смог бы вовремя вас найти, и тот склад мог стать вашей могилой, – продолжил он. – Хорошо, что я сумел отследить твой и понять, куда вы направляетесь, – тут на столе появился мой телефон, тот самый, что выбросил в окно Демид. – Там уже дело техники.
Телефон был не в очень хорошем состоянии. Покрутив его в руках, я поняла, что он не включается и расстроилась, потому что неизвестно сколько раз мне могли позвонить родители и поднять панику.
– Он разрядился, – пояснил шатен, а потом повернулся к Демиду. – Ну, а что ты скажешь в свое оправдание?
Мужчины полминуты буравили друг друга взглядами, пока брюнет не посмотрел на меня.
– То есть ты все-таки плясала под его дудку? – он указал на Страхова большим пальцем. – Я так и знал, – взгляд на Александра. – И что ты узнать хотел, начальник? Что ты, кстати, здесь делаешь? Почему без команды?
– Меня отстранили от расследования, пока не решится вопрос с убийством моего брата, – зло проговорил шатен.
– Вот правильно, что отстранили, а то ты много самоуправничал…
Кажется, на небольшой кухоньке стала сгущаться тьма. Если эти двое снова начнут драться, она не выстоит.
– Если решите выяснять отношения, – Георгий Васильевич посмотрел на обоих. – Идите на улицу. Нечего мне тут дом разносить.
Прямо мысли мои прочитал!
Страхов выпрямился.
– Расскажи, что случилось на том задании, когда был убит Стас, – пропустив мимо ушей слова Демида, задал он вопрос.
Лицо брюнета стало хмурым. Было видно, что он не хотел рассказывать все то, что рассказывал мне, хотя, возможно, было что-то еще, что он не посчитал нужным мне сказать. Но помолчав около минуты, Орлов рассказал все то же самое.
Дослушав до конца, Страхов сложил руки на груди.
– Допустим, все так, как ты говоришь, – проговорил он. – А почему ты мне ничего не сказал?
Брюнет фыркнул.
– Ты себя в зеркале тогда видел? У тебя в буквальном смысле пар из ушей шел, когда меня отпустили за отсутствие доказательств моей вины. Так ты не сдался, продолжил копать под меня, да еще и эту во все втянул, – он кивнул в мою сторону.
– Вообще-то это ты меня втянул во все эти неприятности, – недовольно прошипела я, сложив руки на груди.
– А ты со мной не поехала, если бы Санек не заставил, – продолжил оборону Демид.
– Я ее не заставлял, – вставил шатен.
Я обернулась к нему.
– Ну, это с какой стороны посмотреть, – заметив хмурый взгляд шатена, я обернулась снова к Орлову. – К тому же, ты сам сказал, что если бы осталась, меня могли поймать люди Фомина и продать в рабство.
Демид пожал плечами.
– Ну вот, ты в любом случае сухой из воды не вышла бы, так что заканчивай этот бесполезный спор.
Хам.
Поджав губы, я резко поднялась и вышла из-за стола, но задержавшись около молча сидящего дедушки, спокойно сказала:
– Спасибо, все было вкусно, – и после этих слов выпрямилась и вышла из дома.
Побродив немного по двору, краем уха улавливая обрывки разговоров на кухне, я прошмыгнула мимо кабинки летнего душа, отыскала за ней дверь и открыла ее, выходя за забор.
У самой ограды располагался небольшой участок с парниками, в которых Георгий Васильевич видимо что-то выращивал, а дальше большое поле с множеством деревьев и кустов. А главное – тут не было ни единой души.
Некоторое время я бродила по округе, нюхала цветы, а потом присела под дерево и вздохнула, устало прикрывая глаза. Да, прошлая ночь выдалась непростой – после такого потрясения нужно немного отдохнуть и привести в порядок мысли.
В итоге усталость так сильно сковала меня, что я уснула прямо под тем деревом, подложив руки себе под голову.
Проснулась я из-за того, что рядом что-то зашуршало.
Приоткрыв глаза, чуть щурясь из-за яркого майского солнца, я сразу поднялась и села, рассматривая стоящего передо мной Страхова.
