– Ты же знаешь процедуру, – ответил Курц. – Мы докладываем об ущербе свыше пяти тысяч долларов. В потерях семейства Приоло это погрешность на округление.
– Но они же даже не клиенты, Фрэнк.
– Мы не уверены, что это играет роль, – бесстрастно, как о свершившемся факте заявил Младенчик.
– В своих комиксах ответа вы не найдете, – огрызнулся я; глаза у меня застлала красная пелена, мозги отключились напрочь. Вот тебе и уклонение от конфликтов. Юрист заткнулся, потихоньку закипая изнутри.
– Как-то оно не слишком способствует, – предупредил Курц.
– Я и не намеревался способствовать, – вскинулся я; гнев мой все разгорался. – Все мы знаем, куда это ведет. Вы прокладываете бумажный след. – Оба выпрямились в креслах, будто аршин проглотили. – Вы фабрикуете обвинения в Ю-четыре, чтобы прикрыть собственную жопу и перевалить все на меня.
– Все совсем не так, – возразил Фрэнк.
– Да черта лысого! Что будет с моими клиентами, пока я не разберусь?
Вот тут-то Младенчик и выдал реплику, способную свести с ума любого топ-продюсера.
– Они клиенты СКК.
И в мгновение ока преобразился из доморощенного стряпчего в ходячий, извергающийся гноем чирей.
Мне хотелось начистить ему рыло. Это мои клиенты. Я делал холодные звонки. Я выслушивал отказы. Не фирма. Никто ни разу не повелся на проходную телерекламу СКК.
– Кто забыл спустить тебя в унитаз, кидала? – спросил я и обернулся к Фрэнку.
Юный адвокат утратил самообладание. Вскочил, сжимая кулаки. Его габариты меня изумили. Он все возносился и возносился. Казалось, этому не будет конца. В кресле он выглядел просто пухленьким, покрытым детским жирком повсеместно. Теперь же он казался исполином – около 6 футов и 4 дюймов и 250 фунтов.
– Я сыт вами по горло! – громыхнул он – крестоносец прямо из школы адвокатов, уязвленный в самое сердце.
Здоровенный. Мягонький. Я его сделаю.
– Сядь, – приказал Фрэнк Младенчику так, что стены вокруг нас задрожали. И залязгал своей гильотиной с двумя лезвиями, рассекая пустоту снова и снова.
Это мельтешение отвлекало меня.
– Да хватит баловаться с этой чертовой штуковиной, Фрэнк. Ты отрежешь свой чертов палец. – Я воззрился на Младенчика, оценивая его подбородок.
Крюком снизу или махом сверху?
Курц тревожно следил за нами, чуя назревающее кровопролитие.
– Гроув, не делай ничего такого, о чем после пожалеешь.
– Это лажа, Фрэнк. Это неправильно.
В комнате воцарилось молчание, и Курц провозгласил временное прекращение огня.
– Мы хотим, чтобы ты вернулся, когда все утрясется.
– И именно поэтому снаружи околачивается Джон Эдгар Гувер{100}?
Я тотчас пожалел об этой шпильке. Охранник Гас просто делает свое дело.
– Держись в рамках, – предупредил Курц. – Нам нужно обсудить твоих клиентов.
Младенчик неуютно поерзал в кресле. От слова «твоих» его передернуло.
– Я весь слух.
Реплика получилась горькая и враждебная. Была в ней и другая эмоция. Боль. СКК обратилась против меня.
– Я хочу, чтобы, пока мы не разберемся, твоим бизнесом занималась Пэтти Гершон.
– Только через мой труп, – отрубил я. – Ты шутишь, правда?
– Не вижу проблем, – ровным тоном ответил Курц.
– Она жрет свою молодь. В том-то и проблема.
– Гроув, она опытна. Она хорошо справляется со своей работой. Она углядела возможность на двадцать миллионов долларов с «Джек Ойл». А ты – нет.
– Она заглотит тебя целиком и выплюнет только брючную молнию, – возразил я. – Она загубит мой бизнес.
Принципы магнетизма на Уолл-стрит никогда не работали. Сходные притягиваются. Противоположности отталкиваются. Брокеры находят клиентов с личностями, подобными их собственным. У любезного брокера будут любезные клиенты. У болвана – придурки. Назовите это брокерским инстинктом. Назовите, как хотите. Но я знал, что Пэтти распугает моих ребят. Уж слишком много хищнических флюидов от нее исходит.
– Она прекрасно справится по меньшей мере с одним клиентом, – парировал Фрэнк.
– С кем?
– С Джей-Джеем, – ответил он. – Она говорит по-польски.
– Валяй, Фрэнк. Поставь Пэтти во главе моего бизнеса, – пошел я на блеф. Сердце у меня колотилось, в покере я никогда не был силен. – Только попомни мои слова, когда придет время очередного бонуса.
– Тогда кто у тебя на примете? – спросил он, усомнившись в своем решении.
Блеф сработал только из-за моих доходов – изрядного куска прибылей департамента, вдруг оказавшегося под сомнением. С неподходящим консультантом мой «список контактов» атрофируется. А вместе с ним и бонус Фрэнка. Он знает правила игры.
Я разделял обеспокоенность Фрэнка, но по другим причинам. Все брокеры не доверяют другим инсайдерам Уолл-стрит. В нашей отрасли деньги убивают союзы. Коллеги все время получают чеки и преображаются в конкурентов. Будь у меня выбор, я бы предпочел потерять моляр, чем доверить кому-либо своих клиентов.
– Энни и Хлоя работают потрясающе, – поколебавшись, предложил я. – Мои клиенты их любят. Они справятся.
– Нет, – без колебаний постановил он. И впился в меня взглядом, недвусмысленно говорившим: «Не торгуйся».
