В потрясенной тишине помещения я слышал, как злорадствует Гершон. Перефразируя предупреждение Миранды{103} для Эстрогенового переулка, она возгласила: «Ты имеешь право передать своих клиентов мне». Кто-то нервно хихикнул, но лишь на секунду. Консультанты ОФЛ были поглощены программой «Глазами очевидца», разыгрывающейся перед их собственными глазами.
– Сейчас неподходящее время, парни.
– А с чего это вам взбрело в голову, что у вас есть выбор?! – рявкнул Фитцсиммонс и провернул головой, запрокинув лицо. Его шея затрещала, как скворчащий на сковородке бекон.
Мое чарльстонское умение выживать в потасовках давным-давно приказало долго жить. Стоит мне замахнуться, и меня быстренько уложат.
– Рад, что вы привели подкрепление. – Я кивнул на женщину в штатском.
– Она не с нами, – отчеканил Фитцсиммонс.
– Мы думали, она тут работает, – растолковал Маммерт. Вот тут-то меня осенило лицом об стол. Я понял, кто она.
– Мэнди Марис, – представилась брюнетка. – Я из «Нью-Йорк пост», и у меня назначена встреча с Гроувом О’Рурком.
За письмом, близнецами и схваткой за Попрыгунчика Джей-Джея она напрочь вылетела у меня из головы.
– Придется перенести, – прорычал Фитцсиммонс.
– Я неделю ждала ради этой статьи, – упорствовала Марис. – И потом, какое у вас дело к О’Рурку?
– Вы слишком настырны, – парировал он.
В этот момент Курц и Младенчик появились из кабинета добра и зла.
– Что это все означает? – категорическим тоном осведомился Курц.
– Бостонская полиция, – пояснил Маммерт.
– «Нью-Йорк пост», – провозгласила Марис, пытаясь затмить двоих офицеров.
– Ни хрена себе! – промычал Скалли несколькими отсеками дальше.
– У вас встреча? – спросил у нее Курц.
– С О’Рурком. – Она указала на меня.
– Он занят, – поправил ее Фитцсиммонс.
Младенчик, казавшийся прежде столь наивным, прикинул шансы и взял командование на себя.
– Как вас звать, мэм?
– Мэнди Марис.
Мэнди Долбаная Марис, если точнее.
– Мы организуем вам интервью, мисс Марис. – Младенчик взглядом подозвал Гаса, и они милостиво увлекли ее в направлении пиар-отдела СКК. Толстый юрисконсульт обращался с ней, как дипломат.
Я его недооценил.
– Статья о Келемене пойдет в среду, – бросила Марис через плечо.
А какая статья пойдет завтра?
– Вам нужна переговорная, офицеры? – предложил Курц.
– Это не потребуется, – ответил Фитцсиммонс. – Мы направляемся в участок.
Я так и не спросил, есть ли у них ордер. Вопрос прозвучал бы слишком неловко в помещении, полном фондовых брокеров, пускающих слюни на моих клиентов.
Двое офицеров и я направились к лифтам. Последнее, что я видел, – это Пэтти Гершон, украдкой подбирающуюся к Курцу. Скалли и Каспер крались за ней, а целый отдел очковых кобр полз следом. По-моему, одна из них зашипела на меня.
Учитывая все вкупе, денек выдался отстойный. СКК только что меня выдворила. Двое офицеров отконвоировали меня из здания, восемь лет служившего мне корпоративным домом. А Пэтти Гершон, архинемезида и первостатейная душегубка, тем временем воровала моих клиентов.
Но это лишь половина дела.
Скалли, Каспер и остальные будут подбирать объедки Гершон, как шакалы. Мэнди Марис, брюнетка в штатском, где-то в недрах нашей конторы пишет хронику взлета и падения топ-продюсера. Что там говорит ей Младенчик?
День не заладился.
Курцу ни за что не удержать Гершон, на что бы он ни согласился. Наверное, она уже звонит Джей-Джею. «Поздравляю со сделкой».
Жополизание по-польски.
«Слыхал насчет Гроува? – спросит она. – Он покинул фирму. Ой, просто жуть, как он тебя надул на всех этих сделках. Хочешь сказать, что не знаешь? Ну и ну!»
Опять же вопрос о репутации, об увертюре и тысяче надрезов молвы. Слухи запятнают мое доброе имя. Мне явственно слышался шепоток и виделись напечатанные слова Мэнди Марис. Я по-прежнему толком не знал причины внезапного визита Фитцсиммонса и Маммерта. Но у меня имелись основательные догадки, и они мне не нравились.
Потеря клиентов была наименьшей из моих проблем.
Снаружи я почувствовал себя как-то не так, городской хаос показался сюрреалистичным. Во время торгов я никогда не мог выкроить время, чтобы рискнуть прогуляться по тротуарам, затеряться в повседневной толкотне туристов и служащих. Мне едва хватало времени даже на перекус – и тут вдруг я в качестве преступника шествую к участку района 54-й и 8-й.
Так или иначе, что нужно от меня Фитцсиммонсу и Маммерту?
Эти двое офицеров напомнили мне о двух других миокардиальных мигренях – Лаймовом и Хаммериле. Я ни о чем не сообщил в полицию. Наверное, близнецы донесли на меня, и бравые парни из Бостона уже знают. Как ни крути, они гости Нью-Йоркского департамента полиции. И мое упущение вдруг показалось злодеянием.
– Послушайте, – выпалил я, не подумав. – Этот тип махал у меня над головой цепью. Потому я и швырнул флягу.
– Какую флягу? – заинтересовался Фитцсиммонс.
– Какой тип? – подхватил Маммерт.
Они не знают.
