Да всё что угодно, сказала бы в ответ я. Тибор Зене числился почётным профессором и имел привычку гонять чаи на кафедре ритуалистики, рассуждая о несовершенстве системы образования и том, как уровень подготовки студентов падает буквально с каждым годом и странно, что всё ещё не пробил дно.
Но здесь Ставе удалось меня удивить. Тибор Зене приехал в университет сразу после заседания Конклава, которое вышло вчера на редкость бессмысленным. Затем он действительно несколько часов провёл на кафедре, после чего помыл за собой кружку и убрал её в шкаф, снял с крючка пальто и бодрым шагом двинулся в туалет на первом этаже, где и провёл примерно четыре часа.
— Несварение?..
Става наморщила нос. Облюбованный мастером Тибором Зене туалет находился в дальнем конце первого этажа, относился к старым постройкам и не пользовался особой популярностью у университетских преподавателей.
Асджер Скованд и Матеуш Вржезе тоже уважали этот сортир, вспомнили лисы. Никого не удивляет колдун, приехавший в университет Амриса Нгье: мы то работаем в нём, то встречаемся между собой, а отдельные умельцы даже основали при нём покерный клуб. И, конечно, никто не записывает, как надолго уважаемые джентльмены отлучаются в уборную; тем более что и Асджер, и Матеуш вполне укладывались в тридцать-сорок минут, которые легко объяснить небольшой пищеварительной неприятностью.
А ещё этот туалет — вообще-то мужской, — на регулярной основе посещали женщины. И тоже, так сказать, задерживались.
Словом, мохнатой полиции очень хотелось ковыряться в дерьме, что они и делали б
— Вполне вероятно, что все подозреваемые давно оттуда свалили, если вообще там были, — мрачно резюмировала Става. — Наши умельцы мучались с этой дверью несколько часов. Там, говорят лисы, воняет запретной магией. Может быть жёстко, Бишиг. А, может быть, я зря тебя сдёрнула.
Я кивнула, а потом попросила пистолет.
В университетский туалет набилось никак не меньше двух десятков человек, — к счастью, он действительно был исторической постройки, большой и помпезный, на дюжину кабинок, с небольшим бассейном и с мраморным фонтаном в центре. Длинный ряд писсуаров благоухал хлоркой.
Теперь же часть перегородок безжалостно разобрали, один из унитазов разбили, во всех углах сияли камни артефактов, а поверх выключенного фонтана стоял алтарный комплекс. Вооружённые люди под видом «ремонтной бригады» держали на прицеле пустую стену, я вывела горгулий на позиции, кто-то щёлкнул пальцами, — и фактурная штукатурка сошла со стены волной, будто атласная ткань.
А за ней была площадка, крутая лестница и лифт.
Лифт оказался сломан, причём, похоже, безо всякой связи с приходом полиции: выдохлись камни, питающие подъёмный механизм. Лестница уходила вниз на шесть пролётов: вот и ответ, почему старенькому Тибору Зене потребовалось столько времени на это посещение.
Первым спускался Хероватый, за ним — штурмовая группа, а я держалась за ними, цепко контролируя чары полицейских горгулий. Дремлющего над книгой юношу на нижней площадке повалили на пол даже раньше, чем он успел хоть что-то понять.
— Кто внутри?! — рычала Става, вдавливая дуло пистолета в основание его шеи.
— Жёлудь! Больше никого, я клянусь!..
— Какой к херам Жёлудь?!
Паренёк всхлипывал и что-то мямлил, пытаясь уложить слова в членораздельные реплики. Полицейские обшаривали комнату — это была, похоже, рецепция, с небольшой барной стойкой, длинным кожаным диваном и многообразием картин на стенах; над диваном висела пробковая доска с чем-то вроде архитектурного плана.
Дверь в конце комнаты была заперта.
— Как отпирается?!
— Именные монеты!.. Только вход ведь по одномууу…
Несчастный свидетель скулил что-то про правила торгов и систему учёта, но всем было, конечно, плевать на проблемы чёрной бухгалтерии у людей, работающих на Крысиного Короля. Юношу подняли, встряхнули, провели суровое внушение с оружием у бледного лица; и, пока он сперва отпирал сейф, а затем возился с артефактами у двери, я разглядывала вывешенный на стене план.
Он изображал что-то вроде фестиваля, — примерно так мог бы выглядеть план какой-нибудь ерундовой ярмарки народного творчества. Вытянутый зал был застроен четырьмя рядами: «Книги», «Артефакты», «Алхимия» и «Другое», а в самом центре кругом была отмечена зона «Объявлений о заказах и услугах». Рядом с планом висел плакат с мелкими трафаретными буквами: «Правила посещения».
Странное место, скрытое запретной магией под старыми башнями Университета Амриса Нгье, называло себя «Свободным торгом». В зал было несколько входов: этот, с рецепцией, и другие, также расположенные тайно, и не имеющие сотрудников.
