Когда тыква наполнилась, один из пастухов присыпал маленькую ранку на шее бычка горстью пыли и освободил животное. Бычок побрел прочь, явно не пострадав от кровопускания. Мальчики энергично встряхнули тыквенную бутыль, смешивая молоко и кровь, а потом стали по очереди пить эту смесь, облизывая губы и вздыхая от удовольствия.
Они были так заняты своим завтраком, что не замечали Хэла и Эболи. Те подкрались к ним сзади и схватили, приподняв над землей. Ребята принялись брыкаться и пронзительно кричать.
— Потише, вы, мелкие бабуины! — приказал Эболи.
— Работорговцы! — взвыл старший мальчик, увидев белое лицо Хэла. — Нас угонят в рабство!
— Они нас съедят! — верещал младший.
— Мы не работорговцы! — как можно убедительнее сказал Хэл. — И ничего плохого вам не сделаем!
Но его заверения лишь вызвали у троицы новый взрыв ужаса.
— Это дьявол, он говорит на языке небес!
— Он понимает наши слова! Это белокожий дьявол!
— Он точно нас съест, мать меня предупреждала!
Эболи отодвинул от себя старшего на расстояние вытянутой руки и уставился на него:
— Как тебя зовут, мартышка?
— Поглядите на его лицо! — растерянно проскулил мальчик. — У него рисунки, как у Мономатапы, избранного небесами!
— Это великий Мамбо!
— Или дух Мономатапы, который давно умер!
— Я и вправду великий вождь, — подтвердил Эболи. — И ты скажешь мне свое имя.
— Я Твети… ох, Мономатапа, пощади меня, я еще маленький! Меня тебе и на один укус не хватит!
— Веди меня в твою деревню, Твети, и я пощажу тебя и твоих братьев.
Постепенно мальчики начали убеждаться, что их не собираются ни съесть, ни угнать в рабство, и даже начали робко улыбаться, слыша, как Хэл пытается говорить на их языке. Еще немного — и они уже восторженно хихикали, польщенные тем, что именно их избрали великий татуированный вождь и странный белокожий в качестве своих проводников к деревне.
Гоня перед собой стадо, они вышли на тропу между холмами и внезапно очутились в маленькой деревне, окруженной плохо обработанными полями, на которых беспорядочно росло просо. Хижины походили на ульи, украшенные тростниковыми крышами, но везде было пусто. У костров перед каждой хижиной стояли глиняные горшки, в загонах топтались телята, а плетеные корзины, оружие и всякое барахло валялись там, где их бросили удиравшие жители деревни.
Трое мальчишек закричали, глядя в окружавшие деревню заросли:
— Эй, выходите! Выходите, гляньте! Это великий Мамбо нашего племени вернулся из смерти, чтобы навестить нас!
Первой осторожно выглянула из высокой слоновьей травы какая-то старуха. На ней была лишь грязная кожаная юбочка, а один глаз вытек. Спереди у нее во рту торчал единственный желтый зуб. Обвисшие груди хлопали по морщинистому животу, изукрашенному ритуальными татуировками.
Она бросила взгляд на лицо Эболи и тут же бросилась перед ним ниц. Потом взяла ногу Эболи и поставила ее себе на голову.
— Могучий Мономатапа! — заголосила она. — Ты избран небесами! Я лишь ненужная мошка, навозная муха перед твоим величием!
Сначала по одному и по двое, а потом целой толпой другие жители деревни выбрались из своих укрытий и столпились перед Эболи, чтобы упасть на колени в знак почтения и посыпать свои головы пылью.
— Ты только не позволь этому подхалимажу вскружить тебе голову, о избранный! — не без ехидства сказал по-английски Хэл.
— Тебе я дарую особую, высочайшую милость, — без улыбки ответил Эболи. — Ты не должен падать на колени в моем присутствии или посыпать голову пеплом.
Жители деревни принесли Эболи и Хэлу резные деревянные скамьи, а когда те сели, им предложили тыквенные калебасы с кислым молоком, смешанным со свежей кровью, кашу из проса, жареных диких птиц, сушеных термитов и гусениц, запеченных на углях, так что волоски на них обгорели и гусеницы стали голыми.
— Ты должен понемножку попробовать все, что тебе подносят, — предупредил Эболи Хэла. — Иначе ты нанесешь им огромное оскорбление.
Хэл, с трудом сдерживая тошноту, сделал несколько глотков молочно-кровавой смеси, а Эболи легко проглотил содержимое своей бутыли. Другие деликатесы Хэл счел немного более терпимыми — гусеницы на вкус напоминали сок свежей травы, а термиты были хрустящими и вкусными, как жареные каштаны.
Когда гости поели, деревенский вождь на четвереньках подполз к Эболи, чтобы ответить на его вопросы.
— Где находится город Мономатапы?
— В двух днях пути на заходящее солнце.
— Мне нужно десять крепких мужчин, чтобы сопровождать меня.
— Как прикажешь, о Мамбо!
Десять мужчин были готовы к выходу в течение часа, и юный Твети и его друзья были горько обижены тем, что не их избрали для такого почетного дела, а вместо этого отправили обратно пасти коров.
