Услышав этот вопрос, Хэл понял, что просто умирает с голода. Сакиина принесла ему зажаренную на углях дикую куропатку и села напротив, с видом собственницы наблюдая за тем, как он ест, а потом обгладывает добела косточки.
– Опять наберешься сил. – Она улыбнулась. – Ты ешь, как лев.
Собрав остатки его трапезы, Сакиина встала.
– Эболи и твои матросы давно просят у меня разрешения повидать тебя. Я их сейчас позову.
– Погоди! – остановил ее Хэл.
Ему не хотелось, чтобы их уединение заканчивалось так быстро. Она снова села рядом с ним и выжидающе посмотрела ему в глаза.
– Я еще не поблагодарил тебя, – неловко произнес Хэл. – Без твоей заботы я, скорее всего, умер бы от лихорадки.
Сакиина мягко улыбнулась:
– Я тоже пока что не поблагодарила тебя. Без тебя я и сейчас оставалась бы рабыней.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга, открыто изучая лица.
Потом Хэл спросил:
– Где мы находимся, Сакиина? – Он жестом обвел все вокруг. – Вот эта хижина – где?
– Это дом Сабаха. Он пока пустил нас сюда. Тебя и меня, а сам живет с другими, со своими людьми.
– Так мы наконец в горах?
– Глубоко в горах. В местах, не имеющих названий. В месте, где голландцам никогда нас не найти.
– Хочу взглянуть, – заявил Хэл.
Мгновение-другое она смотрела на него с сомнением, потом кивнула. Помогла ему встать и подставила плечо, чтобы поддержать, когда Хэл захромал к выходу из плетеной хижины.
Он сел и прислонился к дверному косяку из грубо обработанного кедра. Сакиина сидела рядом с ним, пока Хэл озирал все вокруг. Они долго молчали. Хэл глубоко вдыхал прохладный высокогорный воздух, в котором чувствовался запах и вкус диких цветов, в изобилии росших вокруг.
– Это картина рая, – сказал он наконец.
Вершины, окружавшие их, имели дикий и величественный вид. Скалы и ущелья украшали лишайники всех цветов, какие только существуют на палитре художника. Позднее солнце падало на вершины по другую сторону глубокой долины и венчало их золотым сиянием. Длинные тени, падавшие от пиков, темнели королевским пурпуром. Вода ручья внизу выглядела такой же чистой, как воздух, которым они дышали, и Хэл видел на отмелях рыбин, лежавших как длинные тени, пошевеливая хвостами и держась головами навстречу течению.
– Как странно, я никогда не видел места, хоть немного похожего на это, и все же мне кажется, что я хорошо его знаю. У меня ощущение дома, как будто я только и ждал, когда вернусь сюда.
– Тут нет ничего странного, Генри Кортни. Я тоже ждала. – Сакиина повернула голову и заглянула в глаза Хэлу. – Я ждала тебя. Я знала, что ты должен прийти. Так сказали мне звезды. В тот день, когда я впервые увидела тебя на плацу перед замком, я сразу тебя узнала.
В этих немногих простых словах было так много всего, требующего осмысления, что Хэл снова надолго замолчал, всматриваясь в лицо девушки.
– Мой отец тоже был сведущим человеком. Он умел читать по звездам, – сказал он наконец.
– Эболи мне говорил.
– Значит, и ты тоже обладаешь даром читать будущее по звездам, Сакиина?
Она не стала этого отрицать.
– Мать научила меня многому. Я смогла издали узнать тебя.
Хэл принял это без сомнений.
– Значит, ты должна знать, что будет с нами, с тобой и мной?
Сакиина улыбнулась, в ее глазах блеснул озорной огонек. Она взяла Хэла за руку:
– Мне не нужно быть великим мудрецом, чтобы знать это, Гандвана. Но есть еще многое, что я могу рассказать о том, что лежит впереди.
– Так расскажи, – велел он.
Но она только улыбнулась и покачала головой:
– Для этого будет время позже. У нас хватит времени поговорить, пока твоя нога окончательно поправится и наберет силу. – Она встала. – Но теперь я позову остальных, уже не могу их задерживать.
Они явились тут же, но первым прибежал Эболи. Он приветствовал Хэла на языке лесов:
– Вижу, ты уже в порядке, Гандвана. Я уже думал, ты будешь спать вечно.
– Без твоей помощи так и вышло бы.
Потом подошли Большой Дэниел, Нед и остальные. Моряки радостно поздравляли Хэла, усевшись перед ним полукругом. Эти люди не слишком умели выражать свои чувства в словах, но Хэл все видел в их глазах, когда они смотрели на него, и это его согревало и придавало сил.
– А это Сабах, ты уже его знаешь. – Алтуда вытолкнул вперед друга.
– Рад встрече, Сабах! – Хэл пожал ему руку. – Я никогда в жизни не был так рад видеть кого-то, как тебя в ту ночь в ущелье.
– Я бы предпочел прийти тебе на помощь намного раньше, – ответил по-голландски Сабах. – Но нас мало, а врагов было как клещей на брюхе антилопы по весне.
Сабах сел в круг мужчин и с извиняющимся видом принялся объяснять:
– Судьба была не слишком благосклонна к нам здесь, в горах. Мы не имели помощи целителя вроде Сакиины. Когда-то нас было девятнадцать, а теперь всего восемь, причем двое из них – женщина и младенец. Я знал, что мы не сможем тебе помочь на открытом месте, потому что у нас не осталось пороха. Но мы знали, что Алтуда должен привести вас в Темное ущелье. И мы соорудили там камнепад, понимая, что голландцы погонятся за тобой.
– Вы поступили храбро и мудро, – кивнул Хэл.
