Открытые травянистые равнины тоже кишмя кишели жизнью; местные существа поражали воображение. Здесь можно было увидеть целые стада таких же синих антилоп, как те, с которыми они впервые столкнулись в горах, и диких лошадей, разрисованных яркими полосами кремового, рыжевато-коричневого и черного цвета. Часто они замечали впереди, за деревьями, темные гороподобные очертания двурогих носорогов, но уже знали, что эти пугающие существа почти слепы и что их легко можно обойти, свернув ненадолго с тропы.
На лугах за лесом бродило множество маленьких красно-коричневых газелей; их огромные стада походили на облака дыма, затянувшие холмы. На боках этих газелей красовались горизонтальные шоколадные полоски, а изящные головы венчали рога в форме лиры. Встревожившись при виде человеческих фигур, они уносились с изумительной легкостью, высоко подпрыгивая в воздух. За каждой самкой бежал крошечный теленок, и Сакиина восторженно хлопала в ладоши, видя, как изящны эти существа. Хэл влюбленно наблюдал за ней, и, зная теперь, что она тоже носит в себе малыша, разделял ее радость при виде деток других видов и веселился, думая, что их тайна до сих пор никому не известна.
Хэл измерял положение солнца в полдень, и весь отряд собирался вокруг, следя за тем, как он наносит на карту точку их нахождения. Линия таких точек на плотном пергаментном листе медленно ползла к изгибу береговой линии, обозначенной на голландской карте как Бизоний залив.
– Нам осталось до лагуны не больше пяти лиг, – сказал наконец Хэл, отрываясь от карты.
Эболи согласился:
– Да, когда мы охотились сегодня утром, я узнал те холмы впереди. И с высокой точки видел линию низких облаков, что означают побережье. Мы уже совсем близко.
Хэл кивнул:
– Мы должны идти дальше очень осторожно. Есть опасность, что мы можем натолкнуться на отряд фуражиров с «Чайки». Там ведь очень удобное место для устройства более постоянного лагеря. Много воды и дров, хороший обзор со скал. Утром мы с Эболи пройдем вперед, выясним, ушла ли «Чайка» из Слоновьей лагуны. А вы подождете нас здесь.
За час до рассвета Хэл отвел в сторонку Большого Дэниела и поручил Сакиину его заботам.
– Смотри за ней получше, мастер Дэниел. Не спускай с нее глаз ни на минуту.
– Не бойся, капитан. Со мной ей ничто не грозит.
Как только рассвело достаточно для того, чтобы видеть тропу, ведущую на восток, Хэл и Эболи вышли из лагеря. Сакиина немного проводила их.
– Попутного ветра, Эболи! – Сакиина обняла его. – Присмотри за моим мужчиной.
– Да уж, я за ним присмотрю, а ты присмотри за его сыном.
– Ах ты, негодник! – Сакиина шутливо хлопнула его по широкой груди. – Откуда только ты все знаешь? Мы были уверены, что даже ты ни о чем не догадываешься! – Она со смехом повернулась к Хэлу. – А он знает!
– Тогда все пропало! – Хэл покачал головой. – Потому что, едва он родится, этот плут наложит на него лапу, будто на свою собственность, как он сделал это со мной.
Сакиина провожала их взглядом, пока они поднимались на холм и махали ей рукой с гребня. Но как только Хэл и Эболи исчезли из вида, улыбка соскользнула с ее губ, а по щеке сползла одинокая слезинка. Возвращаясь, Сакиина остановилась у ручья и смыла ее. И когда девушка снова вошла в лагерь, Алтуда, полировавший саблю, с улыбкой посмотрел на нее, не догадываясь о ее горестях. Он лишь подивился тому, какой прекрасной и свежей она выглядит, несмотря на долгие месяцы тяжелого пути по диким местам.
Будучи здесь в прошлый раз, Хэл и Эболи охотились на этих холмах над лагуной и изучили их. Они знали, как проходит русло реки, и вошли в глубокое ущелье в миле над лагуной, следуя слоновьей тропой, что шла вниз к известному им броду. Но они не стали приближаться к лагуне с этой стороны.
– Тут могут оказаться матросы с «Чайки», что набирают воду, – предупредил Эболи.
Хэл кивнул, и они направились к дальней стороне ущелья, а потом широким полукругом обошли холмы сзади, чтобы их нельзя было увидеть от лагуны.
Потом они поднялись по заднему склону холмов. Хэл знал, что пещера с древними наскальными рисунками, где уединялись они с Катинкой, находится прямо за гребнем перед ними и что с гребня они увидят всю картину лагуны, до самых скалистых мысов у входа в нее, и океан за ними.
– Спрячься за теми деревьями, чтобы твой силуэт не появился на фоне неба, – тихо сказал Эболи.
Хэл улыбнулся:
– Ты хорошо меня учил. И я все помню.
Он осторожно прополз последние несколько ярдов следом за Эболи, пригибаясь к земле. Наконец его взгляду открылась дальняя часть лагуны. Хэл уже много недель не видел моря, и его сердце подпрыгнуло, а дух воспарил, когда перед ним распахнулся безмятежный синий простор, испещренный белыми барашками волн, которые танцевали под юго-восточным ветром. Это была стихия, что правила всей его жизнью, и он отчаянно тосковал по ней.
– Ох, нужен корабль! – прошептал он. – Пожалуйста, Господи, пусть там будет корабль!
