– Я с удовольствием возвращаю вам саблю. Вы сражались как настоящий воин и истинный джентльмен.
Полковник отвесил чуть более любезный поклон.
– Я сейчас же отдам приказ освободить вашу команду. И вы, разумеется, вольны вернуться в Столовую бухту и продолжить свой путь оттуда. И куда вы направляетесь, сэр? – вежливо поинтересовался Буззард.
– Мы шли в Амстердам до вашего нападения, сэр. И я везу письма совету компании о выкупе назначенного на мыс Доброй Надежды губернатора, который вместе со своей праведной супругой был захвачен в плен другим английским пиратом или, скорее, – поправил он себя, – другим английским капером.
Камбр уставился на него:
– А не зовут ли этого вновь назначенного губернатора Петрусом ван де Вельде? И не был ли он на борту корабля компании, который носит имя «Стандвастигхейд»? – спросил он. – И не держит ли его в плену англичанин по имени сэр Фрэнсис Кортни?
Полковник Шредер был явно ошеломлен.
– Да, это действительно так, сэр. Но откуда вам известны подробности?
– Я вам отвечу на ваш вопрос, полковник, но сначала я должен понять… Вы осознаете, что «Стандвастигхейд» был захвачен
– Мой лорд, я был пассажиром на борту «Стандвастигхейда», когда его захватили. Разумеется, я прекрасно знаю, что это незаконная добыча.
– Последний вопрос, полковник… Не пойдет ли на пользу вашей репутации и не изменится ли к лучшему ваше профессиональное положение, если вы сумеете поймать этого пирата Кортни, силой оружия освободить губернатора ван де Вельде и его супругу и вернуть в казну Голландской Ост-Индской компании ценный груз с «Стандвастигхейда»?
Полковник потерял дар речи, увидев перед собой столь блестящую перспективу. Картина – фиолетовые глаза и волосы солнечного цвета, никогда не исчезавшая из его памяти, тут же вспыхнула перед ним в мельчайших подробностях. И обещание, которое давали ему нежные алые губки, перевешивало даже цену специй и драгоценных слитков, стоявших на кону. Ведь леди Катинка была бы так благодарна ему за спасение… да и ее отец тоже, а он ни больше ни меньше как президент совета директоров Ост-Индской компании…
Да, это могло стать самым значительным даром судьбы, какой только встречается на пути человека…
Он был так взволнован, что сумел лишь напряженно кивнуть, соглашаясь с предложением Буззарда.
– Тогда, сэр, я уверен, нам есть что обсудить, и это может принести нам обоюдную выгоду, – широко улыбнувшись, заявил Буззард.
На следующее утро «Чайка» и «Ласточка» вместе отправились назад к Столовой бухте. Как только оба корабля встали на якоря под орудиями форта, полковник и Камбр сошли на берег. Они добрались до него через буруны прибоя, где команда рабов и осужденных брела по плечи в воде, чтобы вытащить их лодку на берег, пока ее не подхватила следующая волна, – и ступили на сушу, даже не замочив сапог.
Шагая вместе к воротам форта, они представляли собой необычную, привлекающую внимание пару. Шредер был в парадном мундире, при кушаке и всех знаках отличия; ленты и перья на его шляпе развевал юго-восточный ветер. На Камбре сиял красками шотландский плед – красное и красно-коричневое, желтое и черное… Население этого отдаленного уголка никогда не видело мужчины в подобном наряде, и люди столпились на краю плаца, чтобы поглазеть на него.
Несколько похожих на куколок яванских девушек-рабынь привлекли внимание Камбра; он ведь уже много месяцев провел в море, лишенный женского утешения. Кожа этих девушек сияла, как отполированная слоновья кость, их темные глаза смотрели томно… Некоторых хозяева нарядили на европейский лад, и их маленькие аккуратные груди довольно развязно выглядывали из кружевных лифов.
Камбр воспринял их восхищение с царственным видом; он касался полей украшенной лентами шляпы, поглядывая на самых молоденьких и хорошеньких девушек, и они хихикали и розовели под бесцеремонным взглядом его голубых глаз, составляющих контраст с огненными усами.
Караульные у входа в форт отсалютовали Шредеру, которого хорошо знали, и мужчины прошли во внутренний двор. Камбр внимательно огляделся по сторонам, оценивая силы обороны. Может, теперь и наступил мир, но кто мог предсказать, что будет через несколько лет? А вдруг ему придется командовать осадой этих стен?
Камбр увидел, что укрепления выстроены в форме пятиконечной звезды. Здесь явно взяли за образец новую крепость Антверпен, первую, созданную по столь передовому плану. Каждый из пяти лучей звезды был увенчан редутом, из которого защитники могли вести прикрывающий огонь так, что ни дюйма стен крепости не оставалось доступными врагу, – при старых планах крепостей всегда оставались «мертвые зоны», куда огонь с внутренней стороны не доставал. И как только внешние каменные стены будут закончены, форт станет почти неприступным, и взять его можно будет лишь долгой продуманной осадой. А для того чтобы пробить такие стены, понадобится много месяцев.
