Мгновенно восстановив равновесие, он отпрыгнул от тела Маацукера как раз в тот момент, когда прозвучал следующий выстрел, и дробь промчалась рядом с его головой. Стрелявший солдат уже держал в пальцах пороховницу, пытаясь перезарядить мушкет, и Хэл бросился на него. Мушкетер испуганно вскинул голову, уронил разряженный мушкет и развернулся, чтобы убежать.
Хэл на этот раз не стал действовать острием клинка и рубанул солдата по шее пониже уха. Клинок рассек шею до кости, и плоть сбоку раскрылась, как ухмыляющийся красный рот. Солдат упал, не издав ни звука. Но кусты вокруг него уже зашуршали, заполняясь фигурами в зеленом. Хэл сообразил, что солдат, должно быть, не меньше сотни. Это была не рейдерская группа, а настоящая маленькая армия, спешащая к их лагерю.
Он услышал крики тревоги и ярости, и мушкеты принялись палить уже безостановочно, в основном неведомо куда, но некоторые выстрелы срезали ветки по обе стороны от него, когда он со всех ног бросился бежать.
В общем грохоте Хэл расслышал зычный командный голос:
– Поймать этого человека! – ревел мужчина на голландском. – Не дайте ему сбежать! Он мне нужен!
Хэл оглянулся в ту сторону, откуда раздавался голос, и чуть не споткнулся от потрясения, увидев Корнелиуса Шредера, который преследовал его между деревьями. Шляпа и парик слетели с головы полковника, но ленты и кушак его чина сверкали золотом. Бритая голова блестела, как яичная скорлупа, а усы сильно дрожали от бега. Для такого крупного человека двигался он чрезвычайно быстро, но страх придал ногам Хэла скорости.
– Я тебя достану! – пронзительно кричал Шредер. – На этот раз тебе не уйти!
Хэл еще поднажал, и вот уже впереди за деревьями показались укрепления их лагеря. Там было пусто, и Хэл сообразил, что его отец и все остальные должны находиться у лагуны, под сильным огнем двух военных кораблей.
– К оружию! – закричал он на бегу.
Шредер мчался буквально в десяти шагах за ним.
– Все ко мне! Атака с тыла!
Ворвавшись в лагерь, Хэл, к своему облегчению, увидел Большого Дэниела и с десяток матросов, которые услышали его зов и откликнулись на него. Они бежали с берега. Хэл тут же повернулся к голландцу.
– Ну давай! – крикнул он, становясь в боевую позицию.
Но Шредер резко остановился, увидев матросов с «Решительного», и сообразил, что слишком обогнал своих солдат и оставил их без командира, а против него самого оказалось не меньше дюжины мужчин.
– Опять тебе повезло, щенок! – рыкнул он на Хэла. – Но не успеет кончиться этот день – мы еще встретимся!
Большой Дэниел, находясь уже шагах в тридцати от Хэла, вскинул мушкет. Он прицелился в Шредера, но когда щелкнул замок мушкета, полковник пригнулся и стремительно развернулся на пятках, и пуля пролетела высоко над ним. А он, все так же пригибаясь, метнулся обратно в лес, где приказал своим рассыпавшимся между деревьями мушкетерам собираться вместе.
– Мастер Дэниел! – задыхаясь, выкрикнул Хэл. – У голландцев большой отряд! В лесу полно солдат!
– Сколько?
– Сотня или больше. Там!
Хэл показал на первые зеленые мундиры, бежавшие в их сторону. Они останавливались только для того, чтобы выстрелить и перезарядить мушкеты, а потом снова бросались вперед.
– И что еще хуже – в заливе два боевых корабля, – сообщил ему Дэниел. – Один из них – «Чайка», но вот второй – голландский фрегат.
– Я их видел с холма. – Хэл перевел дыхание. – Нас превосходят в огневой силе спереди и количественно с тыла. Мы не можем здесь оставаться. Они подойдут через минуту. Скорее на берег!
Разноцветные солдаты за их спинами горланили и выли, как стая гончих псов, когда Хэл повернулся и бегом повел своих людей к берегу. Пули и дробь свистели вокруг них, выбивая комья из влажной земли буквально возле их пяток, заставляя бежать быстрее.
За деревьями юноша уже видел земляные насыпи перед пушками и клубы дыма. Он даже различал головы своих артиллеристов, перезаряжавших кулеврины. А в лагуне двигался к берегу величественный голландский фрегат, тоже окутанный пороховым дымом. На глазах у Хэла фрегат развернулся бортом к ним, и снова из всех его бойниц вырвались огромные вспышки огня. Через несколько секунд грохот канонады и поток картечи донеслись до них.
Хэл содрогнулся в вихрях потревоженного воздуха, в ушах у него зазвенело. Вокруг падали целые деревья, а ветки и листва просто сыпались дождем. Прямо перед собой Хэл увидел, как снаряд угодил в их пушку и перевернул ее. Тела двух матросов «Решительного» взлетели в воздух.
– Отец, где ты?
Хэл кричал во все горло, чтобы его можно было услышать в этом аду. И вот сквозь весь грохот до него донесся голос сэра Фрэнсиса.
– К орудиям, ребята! Целимся в бойницы голландца! Покажем этим сырным головам настоящее английское приветствие!
Хэл спрыгнул в орудийную яму к отцу и энергично потряс сэра Фрэнсиса за руку.
– Где тебя носило, мальчишка? – Сэр Фрэнсис оглянулся на него, но, когда увидел кровь на одежде сына, не стал ждать ответа. – Бери на себя пушки на левом фланге. Направляй огонь…
Перебив его, Хэл на одном дыхании выпалил:
