Хитничья жила полностью

Вспоминая и анализируя их разговоры, будто копаясь в невидимых архивах, он извлек две важные мысли: «Она хотела бы остаться в Екэбэ и быть со мной, но у нее тут ни работы, ни квартиры» и «Она нашла для меня жилу для того, чтобы я смог вложиться в будущее, например, в свой бизнес».

А затем связал их в одну ключевую мысль: «Она в меня вложилась и от меня ждала того же. Хотела, чтобы я предложил ей будущее. Но не дождалась, поэтому-то убежала и даже не попрощалась…»

К своим двадцати девяти годам Тимур понял, что женщинам (не беря в расчет, совсем уж молодых и романтичных девушек), помимо чувств, нужна материальная опора. То есть будь он незрелым парнем или не имей достаточного опыта, из-за полного непонимания женской психологии сказал бы просто: они все меркантильные. Но, как он успел удостовериться, взгляд этот поверхностный, и вот почему.

Например, есть умные и знающие себе цену девушки – такие, которым все по плечу. Взять ту же Вальку. Она самодостаточная, не боится трудностей, находит демантоидную жилу, легко срывается в другой конец страны искать там золото, и этим превосходит любого мужика, диванного лодыря с пивком. Ей реально восхищаешься. Она крутая. И что же получается? Разве такая, как Валька, захочет жить с кем-то в хибаре в полной нищете? Или будет искать крутого чела себе под стать, чтобы свернуть с ним горы?

Ответ был очевиден.

«Она мне помогла, потому что увидела: я двигаюсь вперед, стремлюсь к чему-то… Я буду крутым челом, и она ко мне вернется. Я этого добьюсь».

Тимур не сомневался в том, что Валя его любит: не любила бы – не пошла бы на серьезный риск.

В момент расставания ему действительно было нечего ей предложить. Сорваться в Екатеринбург, все бросить здесь Тимур никак не мог: в подвале спрятаны мешки, набитые демантоидами – их надо разбирать, камни гранить! В Вухле для этого все условия. И работа на приятеля Азиза – по местным меркам, денежная – позволяла скопить на собственное дело.

Одно Тимур знал точно: все деньги, вырученные от продажи самоцветов, вложит во что-то значимое и свой успех разделит с Валькой, где бы она ни была. Решил не откладывать дело в долгий ящик и в ближайшие выходные уже заняться жилой. Начать гранить камни и небольшими партиями сбывать их по проверенным каналам. А идея, связанная с бизнесом, появится в процессе…

Он пришел домой в семь часов вечера. На скорую руку отварил пельмени, поел, помылся и лег в кровать. Постельное белье и Валькина подушка пропахли чем-то вкусным – ванилином. Валька мазалась каким-то кремом, по ходу, этим самым.

Тимур уткнулся носом в ее подушку, закрыл глаза и вдохнул так глубоко, что ощутил сладкий вкус на языке. Сглотнул слюну и с головой накрылся одеялом. Окутавшись родным, с ванильной ноткой запахом, он успокоился и не заметил, как уснул.

Через два дня он написал ей: «Привет! Как доехала?»

Она не сразу, но ответила: «Привет! Намучалась. Не поверишь, но добиралась на всех видах транспорта!»

На каких именно, не уточнила. А Тимур представил: сначала самолетом, а дальше фантазии было где разгуляться! От Хабаровска и до поселка она могла добираться автобусом, поездом, а где-то и паромом. Все-таки Дальний Восток, необъятный край…

Убедившись, что все нормально и Валя не прочь продолжить их общение, Тимур стал регулярно ей писать. А сам тем временем занялся камнями. Вечерами и по выходным сосредоточенно работал в гараже.

Вскоре это принесло свои плоды. Уже в июле он отвез первую партию демантоидов, выручил неплохие деньги.

В разговоре с владельцем ювелирного дома Тимур закинул удочку:

– Будут еще камни… И немало… Знакомые ребята обратились ко мне с просьбой. Вы не против, если они продадут вам через меня?

На что Игорь Сергеевич улыбнулся, по-отечески похлопал Тимура по плечу и сказал довольно:

– Привози, сынок.

Все лето и осень Тимур катался в город. Камни он возил небольшими партиями, на сумму, не превышающую ста пятидесяти тысяч рублей, – так действовал из осторожности. Чем черт не шутит: облава не облава, а ему было что терять.

В переписке с Валей они обходили эту тему, но однажды Тимур ей скинул фото ограненных вставок: белый лист, а на нем зеленая сверкающая россыпь.

Валька не стала задавать лишних вопросов, ответила: «Красавцы» и поставила восторженный смайл с сердечками в глазах.

К счастью, в их общении ничего не изменилось. Иногда казалось, что Валя никуда не уезжала, пишет ему из Екатеринбурга, просто неделя выдалась какой-то бесконечно длинной, но вот наступят выходные, и его радость примчится в Вухлу…

Но приходя в себя, он понимал: их разделяют тысячи километров и только от него зависит, вернется Валя или нет. И упорнее брался за работу.