Хитра полностью

Ни слова в эфир, пока дело не будет раскрыто.

– Или?.. – сказал Халворсен, когда Мунк не ответил сразу.

– Факторов немало. Но полностью исключать это как мотив мы не можем, особенно теперь, когда стало известно о масштабах происходящего.

– Мы все еще ищем мальчика, – добавила Миа. – Юнатана. Может быть, его исчезновение тоже как-то связано со всем этим.

– С поставкой наркотиков? – спросил Халворсен.

– Это лишь теория. Но присмотреться к ней стоит непременно.

– Ладно, – сказал Халворсен. – Мы поможем вам чем сможем, но конечно, сфокусируемся на своей части операции. Начало в пять часов утра в четверг, до этого очень важно, я повторяю – это приказ, чтобы не было утечек информации. Окей?

Он снова посмотрел на Мию с Мунком, словно теперь они члены его команды.

– Здесь только мы, – ответил Мунк. – Все будет в порядке.

– Хорошо. – Халворсен поднялся. – Тогда, полагаю, на этом закончим. Спасибо за уделенное время. Удачи в работе.

Халворсен кивнул и прошел вперед коллег к лифту.

Мунк вытащил сигарету из пачки и вышел на веранду.

– Вот значит как, – тихо произнесла Миа.

– Кажется, мы попали в осиное гнездо. – Мунк закурил.

– Похоже на то.

– Склоняешься к этой версии? Что мальчик стал свидетелем чего-то?

– Не знаю, – медленно проговорила Миа, уйдя на мгновение в свои мысли.

– Ладно, – сказал Мунк. – Давай уступим им место, а потом посмотрим, надо ли будет прийти на допрос.

Миа кивнула.

– Что? – спросил Мунк, затянувшись.

Она покачала головой.

– Нет, я просто…

– Палатин?

– Что-то там не так, правда?

– Хочешь вернуться?

Она покачала головой.

– Необязательно. Я про религию. Вся эта символика на стенах навела меня на мысль. Возможно, мы очень сильно ошиблись.

– Так. Насчет чего?

– Baby Skjшge.

Она посмотрела на него.

– Да?

– Рита из криминалистов упомянула кое-что, чему я не придала значение, а зря.

– Что именно?

– Она сказала, что там была точка. – Миа отвела взгляд в сторону.

– Точка?

– На чашке. Она увидела маленькую отметину после слова BABY, похожую на точку.

– А можно чуть меньше шифров? – вздохнул Мунк и затянулся.

– Да, сорри, я просто…

– Как с этим связан Виктор Палатин?

– Нет, не знаю, просто вся эта религиозная ерунда. Блудница – слово редкое, согласен?

– Да, но?..

Она посмотрела на него серьезным взглядом.

– В каких контекстах ты слышал его раньше? Только в религиозном, верно? Блудница. Вавилонская блудница.

– Черт, – сказал Мунк.

– Вот-вот. Не думаю, что имелось в виду baby. Я думаю, это сокращение от Babylon[9]. Преступник оставил нам послание.

– Твою мать, Миа, ты уверена?

– Думаю, да. Она ведь не была беременна, так? Так откуда baby? Нет, должно быть, это Вавилонская.

– Просто потрясающе, Миа, – улыбнулся Мунк. – Сто процентов. С чего начнем, как считаешь?

Она покачала головой.

– Не знаю точно. Наверное, все-таки придется вернуться к Палатину. Поговорить с монахинями. Действительно ли он был у них на выходных.

– Отправлю Луку, незамедлительно. – Мунк затушил сигарету в пепельнице и пошел за телефоном.

На дисплее сообщение.

От Лилиан.

Позвони мне.

Ханна Хольмен не планировала оставаться так надолго, но мама Сильвии настояла. Конечно же ты останешься на ужин, Ханна. У меня в духовке лазанья, ты же ее обожаешь, да?

Мама Сильвии выдернула Ханну из мыслей, что-то спросив.

– Что? Простите, я…

– Накладывай первой, ты же наша гостья.

Мама Сильвии улыбнулась ей, кивнув на стоявшую на столе лазанью.

– А, да, спасибо.

Ханна положила себе немного и передала форму Сильвии.

– Так мало?

Мама Сильвии обеспокоенно посмотрела на подругу дочери.

– Это тот же рецепт, который тебе так понравился в прошлый раз.

– Я потом еще положу, – улыбнулась Ханна, хотя делать этого не собиралась.

Есть не хотелось. Уже несколько дней.

Мама Сильвии озабоченно посмотрела на мужа, но промолчала.

– А где, собственно, Юнас? – спросил папа Сильвии, запустив вилку в еду. – Он же знает, что время ужина?

Ровно в пять.

Здесь всегда так, все четко по часам. Никто не ругается, все милые. Обеды и ужины в семейном кругу. У нее дома тоже так было раньше, Ханне не хватало этого.

Ханна чуть поковыряла еду вилкой, аккуратно положила в рот кусочек, почувствовав, что мама Сильвии наблюдает за ней. Она, понятное дело, волнуется, все ли нормально у Ханны, а все, конечно, было не нормально, но говорить об этом Ханне совершенно сейчас не хотелось.

Исчезнуть бы куда-нибудь.

К счастью, открылась дверь на веранду, и мама Сильвии сместила фокус внимания с Ханны на с топотом вошедшего в грязных ботинках брата Сильвии. Он притащил с собой что-то тяжелое.

– Смотрите, что я нашел!

– Боже, Юнас, что мы говорили насчет обуви дома! Посмотри какая грязь.

Восьмилетний мальчик опустил глаза на линолеум.

– Ой, сорри, но посмотрите же.

Он показал всем какой-то большой предмет.

– Кукольный дом, кто-то его поджег.

– Фу. – Мама Сильвии встала из-за стола. – Где ты его нашел? Посмотри, с него сыпется.