Ямомото изучающее оглядел Нагорного и с сожалением отметил, что русский совсем не выглядит поникшим или встревоженным. Не говоря уже о его компаньоне. Чернов, как уже было подмечено Ямомото, имел внешность отъявленного прохвоста с наглой улыбкой и такой же манерой поведения. Не дожидаясь приглашения, друзья присели к столу и Глеб, улыбаясь во весь рот, сказал:
– Мое почтеньеце! Ну, так по какому поводу собрание?! Небось, грамоту за ударный труд хотите нам вручить?
– Доброе утро, господа. Прошу разделить со мной утреннюю трапезу. Сначала еда, а потом дела, – стараясь быть вежливым и не выдать раздражения на столь бесцеремонное поведение, ответил Ямомото. Он отложил в сторону газету и как бы, между прочим, добавил, аккуратно подхватив палочками суши: – Угощайтесь, пожалуйста, все морепродукты мне лично доставляют с рынка Цукиджи. Попробуйте суши из выловленных часом раньше гребешков, а рис приготовлен по старинному рецепту. Я предпочитаю кухню древних мастеров. Только в шестнадцатом веке перебродивший рис в маринованной рыбе употребляли в суши, теперь вы не найдете такого кулинара, который бы смог приготовить нечто подобное.
Влад и Глеб, заинтересованные пикантными подробностями, решили немного смирить нрав и угоститься редкостными суши. Яства действительно оказались необычайно вкусными. Даже Глеб на дух, не переносивший и вида японских деликатесов, съел не меньше дюжины гребешков.
Ямомото подметив, как мужчины увлеклись едой, успокоился. «Если противник трапезничает в стане врага, он почти повержен»… Мысленно улыбаясь, он предложил гостям выпить домашнее «Дайгиндзё». От этого предложения гости так же не отказались… И сейчас, когда по раскрасневшимся лицам русских можно было прочесть некое подобие умиротворения, Ямомото сказал:
– Не стану говорить о потраченных мною деньгах за безделушку, приобретенную на вашем аукционе. Ведь любой труд должен быть оплачен, я прав, господин Нагорный? А так же рад тому, что вы не отклонили предложение и почтили меня своим визитом.
Влад отставил бокал в сторону:
– Пресвятые богохульники, потрясающая подмена понятий! Значит, мы «гостим» у вас?
– Конечно, – очищая салфеткой руки, ответил старик. – И на то у вас свои причины, о которых и вы, и мы осведомлены. Так что давайте, не будем, тратить время на пустую болтовню, а перейдем прямо к делу. У меня к вам деловое предложение и учитывая ваше настоящее положение, думаю, оно очень своевременно, но выбор за вами. Если вы откажитесь от сотрудничества со мной, я окажу вам маленькую услугу и одним телефонным звонком отправлю на север убирать снег. У меня достаточно собрано информации и хватит доказательств, свидетельствующих против вас, чтоб засадить в тюрьму до конца вашей жизни.
– Чем заслужили столь трепетное внимание с вашей стороны и, о каком «сотрудничестве» речь? – вульгарно отрыгнул Глеб и, не затрудняя себя извинениями, долил в бокал саке. – Никак не могу уловить причину нашего взаимодействия…
Старик опешил от манер Чернова и, испепеляя его взглядом, сказал:
– Спасибо, что не испортили воздух…
– Всегда, пожалуйста, – вновь отрыгнул Глеб.
Ямомото отставил от себя прибор с едой и неприязненно вздохнул, показывая своим видом, что его аппетит окончательно испорчен:
– В мире столько хитросплетений, которые порой не доступны простому глазу. Но прежде чем вы огласите свое решение, – переводя взгляд с Чернова на Нагорного, постукивал он худыми пальцами по столу, – я хотел бы открыть вам маленькую, но очень интересную деталь, относительно истинного организатора вашего «квеста» в камеру предварительного заключения.
– И кто же он? – поинтересовался Влад.
– Зорин…
– Какие у вас доказательства? – спросил Глеб и, скептически оглядев Ямомото, который казалось, затаил дыхание и ожидал более бурной реакции на эту новость, громко икнул.
– Не сомневайтесь, я непременно предоставлю их чуть позже… Догадка того офицера, Светлова кажется? О том, что исчезновение оперативного материала наших рук дело, делает ему честь, – проникновенно произнес старик. – Я не ошибся в его фамилии?
Друзья в недоумении переглянулись. Ямомото понимая невольное замешательство и отвечая на немой вопрос, застывший в их глазах, сказал:
– Да, господа, ваш особняк находился под пристальным наблюдением моих людей. Ну, а как в наше время без прослушки?
– Преследовали до аэропорта меня тоже ваши люди?
– Пустая формальность, мы просто хотели быть информированы о вашем передвижении, – невинным голосом пояснил Ямомото.
– Кто гнался? Когда? Влад, почему ты не рассказал мне об этом?
