«Чертовщина какая то! Что со мной?». К слову сказать, раньше Влад почти никогда не видел снов или они были не такие яркие, чтоб он мог запомнить их сюжет. А если и вспоминал, то не придавал особого значения, так как считал сновидения простым нейропсихологическим процессом. Он был рациональный материалист до мозга костей и то, что невозможно потрогать руками и проверить эмпирическим путем, не представляло для Влада никакого интереса. Однако сновидения последних ночей не находили в его голове логического объяснения. Он старался забыть и не думать о снах, но они, словно бурный ручей, пробивающийся из недр земли, неумолимо просачивались в его сознание. «Еще пару таких эпизодов и придется подыскивать толкового психиатра. Черт побери, только этого мне сейчас и недоставало! А может женщины, что гоняются за мной во сне, это просто крик моего подсознания: – «Эй, Влад, прекрати вести распутный образ жизни! Заведи семью, детей, – обхватив голову руками и глядя в ночное небо, размышлял он».
Как и у любого здорового мужчины, взаимоотношения с женщинами в жизни Нагорного, занимали не последнее место. Однако его симпатии, как правило, носили поверхностный характер и не заставляли всерьёз задуматься о женитьбе. Более того, ни одна из женщин, с которыми у Влада складывались близкие отношения, не тронула его сердце настолько, чтобы ему захотелось увидеть ее вновь. В основном это были натурщицы и туристки, приехавшие во Францию поразвлечься или отдохнуть от своих мужей. Влад мечтал об умной и воспитанной девушке но, ему явно не везло: женщины оказывались в его постели раньше, чем он успевал спросить их имя. Впоследствии, Нагорный предпочел не задавать этот старомодный вопрос: «Как ваше имя?», и называя своих очередных пассий «детка» или «малышка», перестал мучиться поисками той вымышленной им идеальной женщины.
Имея внешность импозантного и привлекательного мужчины с хорошим счетом в банке, у него было достаточно и именитых поклонниц. Среди них были известные модели и актрисы, которые обладая артистическим даром, могли преподнести себя за добропорядочную и умную девушку. Однако их ум, сочетавшийся с природной цепкостью за выживание, выражался лишь в том, чтобы найти себе «мужчину – кошелек»…. Влад, учитывая этот факт из уважения к себе, не стремился к таким женщинам. Он был достаточно проницателен для того, чтобы не стать жертвой одной из таких «охотниц». В итоге к тридцати годам у него не было ни одного серьезного романа. Холостяцкая жизнь вполне устраивала его и Нагорный, ценивший свободу и независимость вел распутный образ жизни.
– Влад, где ты? – раздался женский голос и, на террасе появилась девушка, скромно закутанная в простыню. Темнота скрадывала ее лицо и фигуру, выделяя лишь белоснежную ткань. Влад не помнил ее черты, а лик той, что видел во сне, забыть не мог… Он подошел ближе к девушке, чтобы рассмотреть ее. Из спальни послышалась музыка и следом, с бокалом в руке, на террасу вышла ее подруга. Вошедшая была абсолютно нагая. Кокетливо вытанцовывая, она подошла к Владу и, поднесла к его губам бокал с виски. Он послушно сделал глоток и пристально посмотрел на нее, стараясь вспомнить место их знакомства.
– Ах, да, Fashion Week в Париже… Топ модели дизайнерского дуэта… Вы двойняшки?
– Нет, милый, ты уже спрашивал, – грациозно приспуская простыню и обнажая грудь, ответила скромница. – Мы, ведь, даже не похожи и стили у нас разные. Ты, что не помнишь, какие на нас были шляпки?
– Вы все для меня на одно лицо, не говоря уже про шляпки…
– Ты такой шутник, – в голос засмеялись девушки.
– Да уж, какие там шутки… Девочки, вам пора домой, – высвободившись из объятий, сказал Нагорный и вызвал по телефону водителя.
– Но, мы не хотим домой! – в голос пропищали модели.
– Давайте, давайте, собирайтесь, – отрезал Влад и, не обратив внимания на ухищрения дамочек соблазнить его, добавил: – У меня появились дела. И поторопитесь, машина будет через пять минут, мой водитель домчит вас Парижа за пару часов.
Девушки, выразив недовольство, одна за другой исчезли в темноте. Вскоре Влад услышал, как припарковалось авто и, хлопнула дверца машины. Он с облегчением вздохнул, что избавился от прилипчивых девиц и вернулся в комнату, но спать больше не хотелось. Бессонница окончательно завладела им, и Влад решил спуститься в студию.
Сейчас в мастерской стало непривычно пустынно. Все его «шедевры» уже были в Лондоне и готовились пополнить собой самые изысканные коллекции богатейших людей мира.
