Когда я не ответила, она продолжила: — Сплетня может начаться всего лишь из-за фотографии, выложенной в Твитере или в Инстраграме, или в Фейсбуке. Леннокс ни с кем не встречался на постоянной основе с тех пор… уже много лет. Мы смогли скрыть «Дель-Мар» в социальных сетях и от журналистов. Но то была всего одна неделя. Сейчас же речь идёт о годе. Мы не сможем скрыть это. Не то, чтобы мы пытались. Как только вас будут видеть вместе, общество всколыхнется.
Общество?
У меня скрутило живот. Моя семья была частью общества. Брайс был частью общества. Прежде чем я смогла ответить, она продолжила.
— Я прочла твой профиль.
Я не смогла скрыть шок.
— Что? Зачем?
— Леннокс этого не сделал. Он не хотел узнать о тебе из досье. Он хочет узнать о тебе лично от тебя.
Кровь прилила к щекам. Если и была одна вещь, которую Леннокс Деметрий умел делать мастерски — это узнавать меня.
— Ты была уклончива относительно своей семьи в профиле.
Я села выше.
— Я бы предпочла не обсуждать свою семью.
— Значит, она есть?
— Меня нашли не в капусте, если вы об этом. Мы не очень близки.
— Алекс, я управляю личной безопасностью мистера Деметрия, а также службой безопасности «Деметрий Интерпрайзис». Я глаза и уши Леннокса. Буду откровенна. Я знала твою фамилию в «Дель-Маре». Мой главный приоритет — Леннокс, и это не изменится. Он хочет, чтобы ты была в безопасности; поэтому так и будет. Сегодня Айзек в твоем распоряжении. Он больше, чем водитель. Айзек вполне способен защитить тебя при любых обстоятельствах. Поскольку он обычно с Ленноксом, в настоящее время я работаю в качестве твоего водителя и телохранителя.
— Мне это не нужно, — сказала я, и мой голос был настолько решительным, насколько я смогла его таким сделать. Я вспомнила утреннюю нотацию Нокса; однако мысль о том, что кто-то всё время наблюдает за мной, принесла физическую боль.
— «Деметрий Интерпрайзис» — это ширма. — Она прищурилась. — Знаешь, что это значит?
— У него много дочерних компаний?
— Отлично. Нет никаких оснований для того, чтобы ты была лучше знакома с делами «Деметрий Интерпрайзис», чем решит Леннокс. Тем не менее, некоторые из людей в некоторых довольно диверсифицированных филиалах, как известно, менее чем приятны. Не бойся, Коллинз. Ты согласились на этот год. Знай, что с Ленноксом Деметрием есть определенные вещи, которые не подлежат обсуждению. Твоя безопасность — одна из них.
Пока я пыталась это осознать, она продолжила: — Также есть вещи, которые я считаю неприемлемыми. Я не буду упоминать твою семью в присутствии Леннокса, если он не спросит. Я также не потерплю никого, кто приближается к Ленноксу, чтобы причинить вред ему или «Деметрий Интерпрайзис». Если у меня появятся подозрения, я, не колеблясь, изменю решение, которое приняла в «Дель-Маре», когда разрешила тебе войти в президентский номер.
Моя голова двигалась из стороны в сторону.
— Почему ты…? Я даже не понимаю, о чём ты говоришь.
— Я верю. Я также думаю, что ты должна быть честна с Ленноксом о том, кто ты.
— Я честна. Я Александрия Коллинз. Я не понимаю, почему что-то ещё имеет значение
Она встала и разгладила свои брюки.
— Ещё кое-что. Твой доход будет внесен на твой банковский счёт с заграничного счета. Контракт и оговоренные бонусы будут подписаны сегодня. Ежемесячные платежи будут поступать пятнадцатого числа каждого месяца, начиная со следующего. Не будет никакого способа отследить их обратно к "Измене".
— Спасибо.
— Кроме того, если хочешь, я могу изучить внезапную потерю твоего целевого фонда. На первый взгляд, это кажется, по крайней мере, сомнительным и скорей всего мошенническим, возможно, незаконным.
— Откуда ты столько знаешь?
— Это моя работа. А я очень хорошо выполняю свою работу.
— Ты заботишься о нем, да? — спросила я.
— Да. — Ее выражение смягчилось. — В «Дель-Маре» Леннокс был человеком, которого я не видела многие годы. Он больше улыбался и меньше беспокоился о бизнесе. Он нашел время, чтобы расслабиться, чтобы быть… мужчиной. Если ты можешь сделать это для него, то у тебя будет полная и непоколебимая поддержка. Если ты причинишь ему боль, я буду твоим худшим кошмаром. — Делорис усмехнулась. — Я понимаю, что по мне этого не скажешь, но сила — это не только мыщцы.
Она права. Только по одному её внешнему виду я никогда бы не подумала, что она будет чьим-то кошмаром. Но в ее голосе что-то было.
