— Я извинилась за то, что ушла, — сказала она, защищаясь, — и я не могу контролировать, что делают другие люди, или где они находятся. Несправедливо обвинять меня в том, что в больнице появился кто-то еще.
Я поднялся и встал у неё за спиной. Убрал её великолепные волосы с плеча и наклонился к ее шее. Когда я начал говорить и щекотать её кожу дыханием, она ахнула, заставляя мой член дёрнуться. Я хотел её больше, чем следовало бы, больше, чем мог признать. Мои слова смешались с дыханием.
— Я уже упоминал, что жизнь несправедлива.
Мурашки пробежали по коже, когда я нежно прикусил ее.
— И я не собираюсь наказывать тебя за то, что он появился. — Больше поцелуев и насмешек. — Я собираюсь наказать тебя, потому что ты сознательно пошла против моих желаний, уйдя от меня, чтобы пойти к нему.
— Нокс… — Она простонала мое имя, растянув его на несколько слогов, склонив голову набок.
— Также ты подвергла себя опасности.
Она напряглась.
Она согласилась? Знала ли она, как важно держать при себе охрану? Я ласкал ее грудь, зная, почему я мог видеть её соски. Под платьем не было бюстгальтера. Новый вопрос захватил мои мысли.
Были ли на ней трусики?
— Твоя безопасность не обговаривается.
Я помог ей встать. Без каблуков её лицо было на уровне моей груди. Она вздернула подбородок и посмотрела на меня.
— Скажи мне, — подсказал я.
— Моя безопасность не обговаривается.
— В следующий раз, когда ты намеренно уклонишься от Айзека или нового телохранителя, я буду шлепать тебя по заднице не рукой.
Она сглотнула, оценивая мою угрозу.
— Ты планируешь ещё есть? — спросил я, глядя на стол.
Прижимаясь ко мне, я чувствовал, что её сердце билось в унисон с моим. Я стал твёрдым от её близости, мой стояк уперся ей в живот.
— Я… я не голодна.
— Я голоден. — Я потянул ее за руку в сторону спальни. — Но не до еды. Я спросил Делорис о тебе не так много, только одно.
Её глаза расширились.
— Что?
— О твоём медицинском осмотре.
— Что с ним? Всё произошло так быстро, что они ничего не сказали мне.
— У тебя всё чисто. Я чист. И ты на противозачаточных. — Мои брови поднялись в вопросе. Когда она просто улыбнулась, я продолжил. — Отныне я буду чувствовать твою тугую киску вокруг члена без преград. — Её дыхание участилось. — Мои правила, — напомнил я ей. — Мои решения. Полный контроль. — С каждым словом я подводил её к кровати. — Какой правильный ответ, Чарли́?
— Да, Нокс.
Её колени подогнулись, и она упала на спину. С её красивыми рыжими волосами, рассыпавшимися по покрывалу, она была такой чертовски великолепной, такой чувственной и, мать вашу, моей. Будь моя воля, от нее пахло бы сексом каждый день и каждую ночь. В следующий раз, увидев Спенсера или любого другого мужчину, она бы знала, что внутри неё было моё семя, только моё.
Я потянулся к подолу ее платья и снял его через голову. Она выгнула спину, позволяя мне снять материал. Под ней были только розовые кружевные трусики.
— Поспеши, Чарли́. Я хочу тебя увидеть.
Когда она задвигалась, я стянул с нее трусики и бросил их на пол.
— Раздвинь ноги.
Её грудь вздымалась, когда она подчинилась, показывая мне свою прекрасную киску, сверкающую влагой. Я знал ответ, но всё равно спросил ее.
— Если я прикоснусь к тебе, ты будешь мокрой и готовой?
— Да, Нокс.
Она откинулась на локти и закрыла глаза.
— Готовой для чего?
Ее бедра вздрагивали от моего голоса, от каждого произнесенного мной слова. Она была готова, и я это знал. Я не собирался дразнить её, как сегодня утром. Я планировал довести дело до конца. Расстегнув ремень, я медленно вытащил его из петель. Когда я это делал, её глаза открылись, большие золотые окна каждой ее мысли. Когда она зажала зубами губу, я понял, что она думает о моей угрозе, и я позволил ей, хотя это не входило в мои намерения. Сегодняшняя боль не будет преднамеренной. Сегодняшний вечер был посвящен удовольствиям.
— Надо ли мне повторить вопрос? — спросил я, проводя черной кожей ремня по ладони.
— Я готова на всё, что хочешь ты.
— Что хочешь ты?
— Твой член.
Мне чертовски понравилось, как она это сказала. Мой член освободился, когда я расстегнул брюки и стянул боксеры. Туфли и носки исчезли в куче одежды, когда я пополз по матрасу к ней, как лев, оценивающий добычу. Дюйм за дюймом, я приближался, пока она не оказалась передо мной, ее ноги были расставлены в стороны. Опустив голову, я поцеловал ее лодыжку, икру, колено.
От неё не воняло. Она удивительно пахла, когда я целовал, лизал и дразнил. Когда я сосал ее клитор, в комнате эхом отозвался её крик. Единственная боль, которую я собирался доставить, была вызвана искрящей страстью между нами. Я хотел каждый дюйм ее тела, внутри и снаружи.
Ее ноги напряглись, а пальцы сжались, но я не был готов позволить ей кончить.
— Еще нет, принцесса. Встань на колени, на четвереньки.
Боже, она была потрясающей, делая то, что я сказал, когда ее тело дрожало в ожидании.
— Ты собираешься меня отшлепать? — спросила она, подставив свою задницу.
