Я подождал, пока Чарли́ остановится на середине лужайки, чтобы надеть туфли. Я не был уверен, прошла ли она часть пути босиком, чтобы не повредить траву, или это было, чтобы убрать песок с ног. Как бы то ни было, пока я ждал ее, то посмотрел на дом и увидел, что отец стоит на балконе второго этажа главной спальни и наблюдает. Даже на расстоянии, наши взгляды встретились. Мои голубые глаза смотрели на него. Иногда, когда мы смотрели друг на друга, было жутко, как они похожи. Я представил, что он будет моим отражением еще через тридцать лет.
— Ваш чай со льдом в гостиной, — крикнула Сильвия, когда мы вошли в боковую дверь.
— Спасибо, — ответила Чарли́.
Она говорила о доме, когда мы оба остановились, замолчав от его присутствия. Орен Деметрий стоял, улыбаясь слишком широко и дружелюбно. На мгновение мне почудился Джокер. Это имело смысл. Если бы я был Бэтменом, моим заклятым врагом был бы Джокер.
— Привет.
Его голос прогремел в воздухе.
— Алекс, это мой отец, Орен.
Она протянула руку для рукопожатия, но когда Орен потянулся к ней, то перевернул ее ладонь и галантно поцеловал костяшки пальцев.
— Александрия, ты прекрасна.
Глаза Чарли́ расширились при упоминании ее полного имени. Какого черта?
— Мистер Деметрий, приятно познакомиться. Нокс рассказывал мне много хорошего о вас.
— Тогда, похоже, вы двое не дошли до честной стадии ваших отношений. Мой сын редко говорит обо мне что-то хорошее. — Он повернулся ко мне и снова к Чарли́. — И, пожалуйста, зови меня Орен.
— Орен, пожалуйста, зовите меня Алекс.
— Давайте присядем, хорошо?
— Вообще-то, Орен, — сказал я. — Мы путешествовали. Я знаю, что ты хотел встретиться с Алекс, но почему бы нам не обсудить прогресс с сенатором наедине. Уверен, Сильвия сможет занять Алекс. Потом нам нужно вернуться на Манхэттен.
— Не говори глупостей. У нас есть пять спален плюс гостевой дом. Вы двое останетесь здесь. Я уверен, что каждый из вас может найти себе комнату или разместиться в одной. Это действительно не мое дело.
Мудак.
— Мы бы остались, но у Алекс завтра встреча, а у меня работа.
— Завтра воскресенье. Ни у кого нет ни встреч, ни работы.
— У меня есть, — подтвердила Чарли́. — У меня запланирован ланч с мамой.
Глаза Орена расширились, когда он посмотрел на Чарли́. Молчание длилось слишком долго. В чем, черт возьми, его проблема?
— Сильвия.
Мы с Чарли́ вздрогнули, когда он позвал Сильвию. Боже, благослови эту женщину. Любой другой послал бы его к черту. И жил бы он здесь один все эти годы. Делая это, она могла мириться с его редкими визитами.
— Да, мистер Деметрий?
— Я думаю, что-нибудь покрепче чая со льдом.
— Папа… — сказал я, когда Чарли́ покачала головой.
— Что это будет? Коктейль? Вино? Пиво?
Он не принимал "нет" в качестве ответа. Конечно. Какого черта? За рулем был Айзек.
— Вино, — наконец ответил я. — Мы оба выпьем по бокалу красного.
Орен улыбнулся.
— Ты любишь вино, моя дорогая?
Рука Чарли́ скользнула в мою.
— Да.
— Белое до шести и красное после? — спросил он.
Когда Орен посмотрел на часы, рука Чарли́ напряглась.
— Да, уже седьмой час.
— Что ж, — сказала она — Я нахожу это приемлемым расписанием.
Вернувшись, Сильвия поставила на кофейный столик поднос с тремя бокалами вина.
— Мисс Коллинз, могу я еще немного показать вам окрестности? Или вы предпочитаете остаться здесь?
Я кивнул в сторону Чарли́.
— Спасибо, Сильвия. Если вы оба извините меня, я с нетерпением жду возможности увидеть ваш прекрасный дом.
— Вряд ли он сравнится с твоим, но это неплохой дом, — пробормотал Орен, когда Чарли́ встала.
Какого хрена он говорит?
Ее лицо внезапно побледнело. Я испугался, что ей может стать плохо, когда бокал с вином закачался в ее руке.
— Простите? Что вы сказали?
— Я сказал, что это неплохой дом, дорогая.
Ее золотистые глаза впились в мои. Все, что я мог сделать, это нахмурить брови. Я понятия не имел, что происходит. Она медленно повернулась, и Сильвия повела ее прочь. Как только они ушли, я наклонился ближе, взял свой бокал вина и спросил:
— Что, черт возьми, происходит?
Орен пренебрежительно похлопал меня по колену.
— Давай поговорим о сенаторе Кэрролле, прежде чем обсуждать твое последнее завоевание.
— Какого хрена? Мое последнее завоевание. Алекс не завоевание.
— Я прекрасно знаю, кто такая Александрия Коллинз. Мне любопытно, знаешь ли ты её.
Я встал.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Сенатор Кэрролл, Леннокс. Он думает, что у нас есть голоса?
— Как насчет Северуса Дэвиса? Может, тебе пора признаться мне?
Орен откинулся назад и положил ногу на колено.
— Возможно, эта девушка справляется со своей работой лучше, чем я предполагал. Что бы ты хотел узнать?
— Почему ты с ним встретился?
— Потому что он чертовски хорош в своем деле.
— Он работает на противника.
— О, сынок, если бы жизнь была такой легкой. В этой или любой другой сделке нет двух сторон. Их так много. Возьмем, к примеру, табачных магнатов. Я имею в виду, посмотри, кто с ними в сговоре. Как ты думаешь, они все против легализации марихуаны?
