Хитрость (ЛП) полностью

Я расправила плечи и вспомнила свое место. Отпустив руку Орена, я повернулась к женщине, Кейт или Кит, я не помнила ее имени, и мне было все равно.

– Спасибо, я сейчас приду.

Повернувшись к красивому мужчине, который мог бы стать моей погибелью, если бы я позволила ему это, я сказала:

– Спасибо за беседу.

Орен слегка поклонился.

– Спасибо, Аделаида. Мне было очень приятно.

– Фицджеральд, – поправила я. – Миссис Алтон Фицджеральд. Я действительно должна вернуться к мужу.

Как только я нашла Алтона, то увидела его неодобрительный взгляд и поняла, что ждет меня в будущем. Тем не менее, я оставалась рядом с ним всю оставшуюся ночь.

Слава Богу, мы летели на частном самолете. Если бы мы этого не сделали, то УТБ (прим.: управление транспортной безопасности) наверняка допросило бы нас. Алтон обычно умел наносить синяки в местах, которые было легко скрыть. В ту ночь он не сдерживался. Это было худшее избиение в моей жизни. Я даже не знала фамилии Орена, пока где-то в середине тирады Алтона он не произнес ее.

Я никогда не забуду, как это звучало: Орен Деметрий. Алтон обвинил его в преступных связях, в опасных вещах.

Иногда я задаюсь вопросом, не напомнила ли я Алтону той ночью, что после моей смерти Александрия унаследовала все, если бы это была последняя ночь в моей жизни.

Она была не последняя.

Это было только начало, первый раз, когда я встретила любовь всей моей жизни.

Я просто стала более искусной в своей собственной форме сокрытия.

– Что? Подожди. Кто? – спросила Александрия, ее слова замедлились.

– Это как-то связано с Ореном Деметрием?

Я села выше, прищурилась. Как она узнала?

– Я познакомилась с ним вчера вечером, – сказала она.

Мое сердце забилось быстрее.

– Он просил передать тебе свою любовь. Вы двое знаете друг друга?

Его любовь.

– Мы встречались... очень давно, – я старалась говорить как можно тише. – Если Леннокс хоть чем-то похож на своего отца, тебе нужно убраться отсюда, пока не стало слишком поздно.

– Что это вообще значит?

Это значит, что он будет держать твое сердце вечно. Этого нельзя допустить. Я этого не говорила.

– Судя по тому, что сказал Брайс, есть история, касающаяся его покойной жены.

– Мама, папа умер. Как бы тебе понравилось, если бы люди обвинили тебя в его смерти? Я доверяю Ноксу, как доверяю тебе.

Мои веки затрепетали, я размышляла.

– Тебе так много нужно знать, но я не могу рассказать тебе, не заставив тебя возненавидеть меня. – Я изучала выражение лица дочери. – Больше, чем ты уже ненавидишь.

– Я не ненавижу тебя. Ты мне не очень нравишься. Не похоже, чтобы ты когда-нибудь поддерживала меня, особенно в отношении Алтона.

– Я не могу... – я сглотнула. – Алтон был полезен для "Монтегю Корпорейшн". Брайс будет полезен для "Монтегю Корпорейшн".. Монтегю – известно не просто так. Деловой климат был и остается нестабильным, но Монтегю выжили.

– Хорошо. Пусть. У меня нет никаких стремлений к руководству. Пусть этим занимается Брайс. Мне все равно.

– Это всегда была семейная компания. Дочерние компании торгуются на открытом рынке, но инфраструктура имеет совет директоров. Он должен остаться в семье, иначе его продадут.

– Что?

– Это может показаться архаичным, но так оно и есть.

Александрия откинулась назад и скрестила руки на груди. До сих пор я не обращала внимания на ее наряд. Ее темно-серое платье с жакетом было очень высокого качества и совершенно потрясающим. Моя дочь не была той маленькой девочкой, которую я вырастила. Женщина напротив меня была именно такой – женщиной.

– Если ты переедешь домой, мы сможем узнать друг друга не как мать и дочь, а как друзья.

– Мы могли бы сделать это здесь. Назначь меня.